Rambler's Top100 фл.семафором циклон

исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания



  • Необычайные природные явления
    в VIII - начале XX века

    (часть 3)




    МЕЖДУ ДВУМЯ
    КЛИМАТИЧЕСКИМИ ЭПОХАМИ

    НАЧАЛО СОВРЕМЕННОГО ПОТЕПЛЕНИЯ


    Начало XIX столетия ознаменовалось небывалыми засухами и холодными зимами. В 1801 г. стояла повсеместная сушь. Бездождие повторилось следующим летом, охватив наряду с юго-западными и южными губерниями Прибалтику и Белоруссию. В Новороссийском крае появилось множество саранчи. Во всех этих местностях имел место «недостаток продовольствия». От голода пострадали также Московская и Архангельская губернии. Очень сильный неурожай отмечен во Франции, которая закупила за границей более 6 млн пудов зерна.
    14 октября 1802 г. отмечено разрушительное землетрясение, распространившееся на громадное пространство — от Константинополя до Москвы и Петербурга. Особенно пострадала Румыния; в Бухаресте были разрушены многие здания. Несколько домов развалилось в Москве. Весьма сильно землетрясение ощущалось на правобережье Оки. Зимой жесточайшие холода стояли почти над всей Европой. Сена покрылась льдом.
    Летом погода в Европейской России была благоприятной (в Таврической губернии стояла сушь). Урожай собрали выше среднего.
    Потом четыре года подряд летом шли непрерывные дожди, стояли холода и преобладали сильные северные ветры. Только юг России по-прежнему страдал местами от засухи, саранчи, града. Неурожаи имели место не только в России, но и во Франции, Греции, Дании. Европа в целом страдала от жестоких морозов.
    «С 1808 по 1814 г. зимы на севере Европы, — писал А. И. Воейков в статье «К вопросу о колебаниях климата», — были необычайно холодны, что доказано метеорологическими наблюдениями, и все историки, упоминающие о войне между Россией и Швецией в 1808— 1809 гг., замечают, что необычайно длинная и суровая зима 1808/09 г. была очень благоприятна для русских войск, дав им возможность перейти в Швецию двумя путями по льду: по Кваркену (средней, более узкой части Ботнического залива) и через Аландские о-ва к Стокгольму. Следовательно, крепкий лед в этих более северных частях Балтийского моря считался уже необычайным явлением, а ранее замерзали и южные части моря, где зимы теплее, море глубже и вода значительно солонее» (198, 263—264). Действительно, зимы 1808/09,1809/10, 1810/11, 1811/12 гг. были необычайно суровы. Во многих местах России, включая Москву, наблюдатели отмечали замерзание ртути.
     

    Летом 1812 г. в Ковенской, Виленской, Минской, Витебской, Смоленской, Московской губерниях, подвергшихся нашествию наполеоновских армий, стояла необычайная жара. (В это же время на Украине отмечалось холодное дождливое лето.)
    В последних числах ноября 1812 г. начались очень жестокие морозы на юге, востоке и западе Европейской России, которые держались до середины февраля. В следующие две зимы морозы ужесточились еще более.
    «Январь 1814 г. был так холоден в Петербурге, — писал А. И. Воейков, — что подобная средняя температура не встречается в Европейской России... Подобного месяца может не быть более столетия» (там же, 265).
    В 1815 г. зима на Украине была неустойчивая, мягкая, а в северной и средней полосе России стояли умеренные холода. Западная Европа же страдала от суровых морозов, с необыкновенным постоянством продолжавшихся до апреля. Лето во Франции, Германии и других соседних странах отличалось исключительным обилием влаги. Дожди начались в мае и шли до конца августа. По мнению ученых, это был самый дождливый год после лета 1770 г. Почти всюду и хлеб и сено погнили в поле. Во Франции посевы ржи, пшеницы, ячменя поразила спорынья (хлебный рожок). Из-за нехватки жизненных припасов жители употребляли рожковый хлеб. Франция закупила огромное количество хлеба в России, где «состояние атмосферы было удовлетворительным». Вместе с тем в правительственных документах подчеркивалось, что погода не везде была постоянная и «частые бури сопровождали лето». Особенно пострадали Псковская и Архангельская губернии, где имел место большой недобор хлеба.
     

    Теплая зима повторилась и в 1816/17 г. Весна была ранняя. Лето отличалось необычайно «пестрой» погодой в России. Местами была засуха, местами шли дожди, вызывавшие наводнения. Градобития истребляли посевы и травы. Особенно пострадали западные и центральные губернии, Северная Украина и Сибирь. Согласно официальным документам, в Петербурге цены на хлеб и мясо резко возросли. От неурожая пострадали Англия, Италия и в особенности Франция, которая снова вынуждена была закупать крупные партии хлеба в России. В 1819 г. многие губернии России снова страдали от чрезмерных морозов. Огромный ущерб понесла Астраханская губерния. В ее степях у кочевых татар и калмыков от стужи и глубокого снега погибло 334 426 баранов, 67 275 лошадей, 3564 верблюда и 28 367 голов крупного рогатого скота.
    Лето в России не отличалось особой экстремальностью, зато в Западной Европе было необычайно тепло с мая до конца сентября. Имеются сведения о том, что в ноябре снова цвели деревья. Правда, это явление не столь уж редкое. Оно многократно отмечалось в русских исторических источниках, и в частности повторилось в октябре 1985 г. во Франции...
     

    Жестокие бедствия обрушились на Россию в 1821 г., когда в западных и центральных губерниях от Вильно до Оренбурга хлеба пострадали от дождей, ветров, градобитий и холодов. В Черниговской губернии в августе ударили морозы. Вместе с тем в Южной России, от Бессарабии до Астрахани, «весь урожай уничтожился от бездождия, засух и града».
    Даже официальные документы не скрывают страшную картину голода, особенно в Белоруссии, «откуда многие крестьяне бежали в Киевскую и Волынскую губернии искать продовольствия, но иные из них умирали по дороге от слабости и голода». По данным годового отчета МВД, печальным было положение и в Астраханской губернии.
    В том же отчете сообщалось, что в народе по причине голода во многих губерниях распространилась «особого свойства болезнь, происходившая от употребления в пищу хлеба, не совсем созревшего от дождей и ненастной погоды».
    Осень 1821 г. была засушливой. Озимые взошли плохо и «не обещали изобилия жатвы». Зима стояла мягкая, с оттепелями. В конце декабря 1821 — начале января 1822 г., например, в Тамбовской губернии в полях сошел снег. Было так тепло, что показалась трава. Жители «рвали свежую крапиву на щи».
    Частые сильные оттепели привели к гибели озимых во многих местах.
    Весна во всей России была необыкновенно ранняя, но холодная. С неблагоприятной погодой исчезли и последние надежды на удовлетворительный урожай. Лето 1822 г. в средней полосе России, от Смоленска до Пензы, было дождливым. Север и юг России, напротив, страдал от бездождия. На Дону, Северном Кавказе, в Крыму хлеба истребляла саранча. В Архангельской и Черниговской губерниях посевы пострадали от августовских морозов. Часто отмечались опустошительные градобития. В одной только Полтавской губернии градом было выбито 100 тыс. десятин посевов хлеба и овощей.
    Голод носил почти повсеместный характер в Европейской России. В официальных документах отмечалось, что из Белоруссии люди снова бежали в Ковенскую и Волынскую губернии. В Олонецкой губернии люди ели сосновую кору, «обделанную в виде муки». В Калужской губернии от употребления в пищу хлеба, рано снятого с полей и зараженного спорыньей (рожками), открылась «повальная болезнь, состоявшая в корчах». На Орловщине люди болели «от употребления хлеба из конопляных жмыхов и мякины с небольшим количеством муки».
    Неурожай постиг и страны Западной Европы. Причиной его была засуха, продолжавшаяся с весны до осени, которая также была необычайно теплой. Она сменилась жестокими морозами, которые охватили не только Европу, но и Западную Сибирь.
     

    Весной и летом 1823 г. картина погоды была необычайно пестрой. На юге, в Новороссийском крае, в течение двух месяцев стояла необычайно знойная, сухая погода. Бездождие очень вредно отразилось на развитии посевов. Засуха, от которой пострадали посевы, имела место также в Восточной Сибири.
    В Новороссии и Крыму хлеб и траву истребляла саранча, которая затем более четверти века подряд «подвергала посевы опустошениям». В средней полосе России, от Могилева до Саратова, во время жатвы одна за другой проносились бури, сопровождавшиеся градобитиями. В западных и северо-западных губерниях летом шли беспрерывные дожди. Из-за неблагоприятных «атмосферических причин урожай был худой или в лучшем случае менее чем посредственный». К бедствиям предшествовавших трех лет добавились новые. Сохранились донесения из различных мест России о том, что по городам и дорогам бродят «толпы нищих, голодных и больных людей». Неурожай постиг не только Россию, но и некоторые страны Западной Европы, в частности Пруссию.
    Зима 1824 г. была в России мягкой. Особенно теплая погода стояла в Одессе, Херсонской и Харьковской губерниях. В начале января «были видны цветы в садах», а мореплавание на Черном море, в районе Одессы, не прекращалось ни на один день. Летом в Новороссийском крае стояла «неслыханная засуха». В южных губерниях снова появилась саранча. Бездождие охватило летом 1824 г. огромную территорию от Белого до Черного моря. 2 августа на Архангельскую губернию обрушилась волна холода и изморозью «повредила хлеб».
    К голоду прибавились эпидемии цинги, холеры и «болезнь от употребления хлеба с черными рожками». Почти во всей Европейской России отмечался массовый падеж скота. Особенно большие размеры эпизоотии имели место в Сибири, где от скота заражались и «умирали люди».
     

    В ноябре 1824 г. на Петербург обрушилось небывалое наводнение. Его очевидцем был А. С. Грибоедов. Он писал: «Ветер сильнейший, и в панораме пространное зрелище бедствий... хаос, океан, смутное смешение хлябей, которые отовсюду обтекали видимую часть города, а в соседних дворах примечал я, как вода приступала к дровяным запасам, разбирала по частям, по кускам и их, и бочки, ушаты, повозки и уно-сила в общую пучину, где ветры не давали им запружать каналы; все изломанное в щепки неслось, влеклось неудержимым, неотразимым стремлением... сошедши несколько ступеней, узнал, что пятнадцать детей, цепляясь, перелезли по кровлям и еще не опрокинутым загородам, спаслись в людскую, к хозяину дома, в форточку... Все это осиротело. Где отцы их, матери?!
    Между тем (и это узнали мы после), сама Нева против Зимнего дворца и Адмиралтейства горами скопившихся вод сдвинула и расчленила огромные мосты Исаакиевский, Троицкий и иные. Вихри буйно ими играли по широкому разливу, суда гибли и с ними люди...
    Невский проспект превращен был в бурный пролив; все запасы в подвалах погибли... Столетние деревья в Летнем саду лежали грядами, исторгнутые, вверх корнями...» (219, 286—290).
    Во время наводнения в Петербурге погибло, по одним данным, 208, по другим — 569 человек. Было разрушено 462 дома, 3681 дом получил повреждения. В магазинах подмокло и пришло в негодность 900 тыс. пудов муки на 248 460 руб. Погибло 3600 голов скота. Общий ущерб от наводнения составил около 20 млн руб. ассигнациями.
    Наводнению было посвящено множество статей и заметок в газетах и журналах того времени. Известный историк В. Н. Берх составил «Подробное историческое известие о всех наводнениях, бывших в Санкт-Петербурге». Этим важным источником пользовался А. С. Пушкин во время работы над поэмой «Медный всадник», в которой он дал удивительно образную картину петербургского наводнения 7 ноября 1824г.:


    Ужасный день!
    Нева всю ночь
    Рвалася к морю против бури,
    Не одолев их буйной дури...
    И спорить стало ей невмочь...
    Поутру над ее брегами
    Теснился кучами народ,
    Любуясь брызгами, горами
    И пеной разъяренных вод.
    Но силой ветров от залива
    Перегражденная Нева
    Обратно шла, гневна, бурлива,
    И затопляла острова,
    Погода пуще свирепела,
    Нева вздувалась и ревела.
    Котлом клокоча и клубясь,
    И вдруг, как зверь остервенясь,
    На город кинулась. Пред нею
    Все побежало, все вокруг
    Вдруг опустело — воды вдруг
    Втекли в подземные подвалы,
    К решеткам хлынули каналы,
    И всплыл Петрополь, как тритон
    По пояс в воду погружен.
     

    В 1824 г. вода в Неве поднялась на 410 см над ординаром (у Горного института).
    Зима 1824/25 г. на северо-запад пришла необычайно поздно. Пушкин, живший в ссылке в Михайловском, весьма образно изобразил это природное явление в пятой главе «Евгения Онегина»:
    В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе, Зимы ждала, ждала природа. Снег выпал только в январе, На третье в ночь.
    Заключительный год первой четверти XIX в. ознаменовался жестокой зимой на юге России. Неимоверные морозы вызвали массовую гибель скота. В большинстве губерний России распространились чума и сибирская язва.
    На северо-востоке Европейской России и в Западной Сибири лето было засушливое. В северо-западной и центральной полосе стояла переменчивая погода с частыми бурями. Градобитиями было уничтожено 170 тыс. десятин посевов.
    Вторая четверть XIX в. началась необычайной засухой, которая охватила почти всю Европейскую Россию. Жаркое бездождие началось в мае и продолжалось с необыкновенным постоянством до глубокой осени. Посевы сильно пострадали от опустошительных градобитий и нашествий саранчи. Неурожай отмечен и в различных странах Западной Европы.
    Одна за другой следовали холодные зимы, иногда сопровождавшиеся ураганными бурями. В Саратовской губернии зимой 1827/28 г. во время необычайного бурана погибло свыше миллиона овец, 280 500 лошадей, 73 450 голов крупного рогатого скота и 10 500 верблюдов. Общий ущерб составил 13,5 млн руб.
    За очень жестокой зимой 1830 г., отмеченной в Западной Европе, в России наступила холодная весна. Посевы озимых и яровых развивались неудовлетворительно. Затем на юге России ив Поволжье началась непомерная жара, а вместе с нею — засуха. В юго-западной части России был собран минимальный урожай за 30 лет. Недобор хлеба был повсеместный. Во многих местах отмечена эпидемия «злой корчи», вызванной употреблением хлеба, зараженного спорыньей. Началась холера, от которой умерло 42 тыс., в 1831 г. — 100 тыс. человек.
    «К этому времени, — писал декабрист Михаил Лунин, — бедствие — холера — распространилось по империи, производя в течение трех лет опустошения среди народных масс. Санитарные меры, которые правительство приняло вначале для пресечения этого бедствия, послужили только к ухудшению дела или же к созданию новых бед, столько же серьезных, и прерывали сообщения. Пришлось сместить министра внутренних дел, которому была поручена забота об этих санитарных мероприятиях, вследствие безрассудного рвения и зловредной деятельности, проявленных в этом деле» (222, 257).
    Во время этих опустошений вспыхнули бунты в разных местах: в Старой Руссе, в Севастополе и Санкт-Петербурге. «Всюду пролилась кровь и чернью и военными судами».
    В 1832 г. Россия страдала от засухи, которая отмечалась от Белого до Черного моря. Сухая, знойная погода сопровождалась большими пожарами, «зловеще освещающими эту серию бедствий общественных и частных». «В 1832 году, — писал Лунин, — Тула была уничтожена огнем со всеми своими церквами, памятниками, оружейными заводами и складами. В том же году города Кременчуг и Елисаветоград исчезли под грудами пепла» (там же, 528). 1832 год «был гибельным» для русского землепашества. Многократно отмечались бури и градобития. Только в одной Грузии садоводы понесли убытки на 110 тыс. руб. Повсеместно, включая Западную Сибирь, сбор хлеба был весьма скуден. Во многих губерниях, по признанию официальных документов, «скотские падежи свирепствовали с необыкновенной жестокостью».
    Осенью отмечалась неблагоприятная для посевов погода. Всходы озимых не сулили обильной жатвы. Рано наступила стужа, и преждевременно выпали снега.
    Голод охватил ряд губерний, в том числе и Новгородскую. Везде отмечались эпидемические заболевания, вызванные употреблением в пищу зараженного спорыньей недоброкачественного хлеба.
    Но это была лишь прелюдия к новому обширному бедствию. В начале весны 1833 г. установилась необыкновенно холодная погода с обильными дождями, частыми заморозками и снегопадами. Летом же наступила небывалая жара с сильными «палящими ветрами». Невиданная дотоле засуха охватила Украину, Новороссийский край, Крым, Дон, Северный Кавказ и Поволжье. От непомерной жары пострадали центральные, западные и северо-западные губернии России. По донесению одного из наблюдателей из Днепровского уезда Таврической губернии, он за 20 месяцев (1832—1833 гг.) «не видел ни одной капли дождя, ни одной снежинки».
    По признанию официальных документов, «разного звания люди губерний Херсонской, Таврической, Екатеринославской, Бессараб-ской, Витебской, Могилевской, Полтавской, Астраханской, Кавказской области, Земли Войска Донского, Слободской Украины, Тамбов-ской, Пензенской, Смоленской, Черниговской, Саратовской, Тверской и Посковской удалились из мест жительства на заработки» (ЖМВД, 1834, ч. 13, с. 6).
    Был разрешен «допуск иностранного хлеба» в Новороссийский край, где лето 1833 г. было особенно гибельным для землепашцев. Неурожай постиг Южную Францию и Финляндию, где от голода и эпидемии население в том году уменьшилось на 22 246 человек.
    Бедствие усилила необычайно морозная зима, за которой снова наступила холодная весна. В некоторых местах отмечены поздние возвраты холодов. Морозы, сильные ветры, ненастье повредили озимые. Посевы пришлось перепахать и засеять яровыми.
    В конце мая установилась сухая, жаркая погода. Засуха продолжалась все лето 1834 г. Местами урожай озимых был плохой, а яровые совсем пропали.
    По-прежнему держались высокие цены «на все жизненные припасы». Свирепствовали эпидемии цинги и «желчной горячки». От употребления недоспевшей ржи, зараженной спорыньей, «возобновилась рафания, или злая корча». Вследствие холодной зимы, неурожая хлебов и трав по причине «летней необыкновенной засухи» и от употребления «испорченной гнилой воды» почти по всей России обнаружились «скотские падежи».
    В следующем 1835 г. засуха повторилась. Кроме того, в северной и центральной областях России имели место возвраты холодов в конце весны и необыкновенно ранние морозы. Три года подряд стояли жестокие зимы.
    Поздней весной 1836 г. волна холода пронеслась от Белого моря до Крыма, однако она в большинстве губерний не повлияла на развитие яровых и озимых посевов. В целом по России был собран максимальный урожай ржи.
    Существенного вреда не причинили и градобития. Правда, 13 июня 1836 г. над Витебской и Псковской губерниями пронеслась буря, которая нанесла особый ущерб в Лепельском, Полоцком, Витебском, Суражском, Невельском, Псковском, Порховском и Торопецком уездах. Необыкновенный ураган «прорезал полосу в длину более 100, а в ширину около 2 верст». В течение получаса градом и дождем были истреблены или смешаны с землею посевы, травы и огородные овощи. Сломаны леса и фруктовые деревья, разнесены до основания многие крестьянские дворы, усадьбы, церкви, почтовые дороги завалены деревьями, которые были вырваны с корнями. Общий убыток составил свыше 300 тыс. руб. Спустя четыре дня такая же буря пронеслась над Харьковом. Выпадал град в 2—3 раза крупнее грецкого ореха.
     

    В 1836—1837 гг. недород имел место лишь в отдельных местностях. Сократилось число эпидемических заболеваний, и резко уменьшился падеж скота. Ужасные холода стояли в начале февраля 1837 г. в Псковской губернии.
    Зима 1838 г. была необыкновенно холодной. Весной стояла засуха. Лето почти во всей Европейской России было необычайно дождливое. По словам К. С. Веселовского, уделявшего большое внимание экстремальным явлениям, «год был необыкновенно обилен влажностью, и тут хозяева испытали, что сырые годы еще гибельнее, чем сухие». Летом 1839 г. в Южной России, на Дону и в Поволжье стояла засуха и жара почти до глубокой осени. В Саратовском Заволжье невозможно было пахать землю под новый урожай. По словам одного из наблюдателей, «она осыпала хлебопашцев тучами пыли». По сообщению жителя Полтавской губернии, «необыкновенное стечение крайнего неурожая во всех родах хлебов и зелени так усилило голод, что у многих не осталось не только хлебного зерна, но даже ни одной съестной былинки». «Тяглые хозяева пустились в другие губернии добывать рожь для посева. Унылый пеший народ ринулся толпами в разные стороны искать насущного хлеба. Семейства, оставшиеся дома, претерпевая голод, не имели возможности прокормить ни птиц домашних, ни скота. Они за бесценок продавали скот и разную рухлядь или со стоном и воздыханиями сами вырезывали последних коров, овец, телят, свиней, голубей, куриц, гусей и уток» (180, 335).
    Только в одной Тамбовской губернии убытки от неурожая 1839 г. были исчислены в 180 млн руб.
     

    Зима 1839 г. была чрезвычайно холодной. В некоторых местах погибло около трети скота. Затем последовала поздняя весна с возвратами холодов. Сеяли с опозданием на целый месяц. Сначала хлеба пострадали от несвоевременных весенних морозов, потом от непрерывных дождей, которые лились как из ведра и в Виленской губернии, и в Петербурге, ив Ставропольском крае. Между тем в Южной России «озимые хлеба почти пропали от засухи». В 1840 г. был один из самых плохих урожаев ржи в XIX в. Бедствие было особенно чувствительным потому, что неурожай постиг те же самые губернии, что и в предшествующем году. Голод был повсеместный.
    Это о нем писал декабрист М. Лунин: «Годы 1833, 1834 и 1840 будут отмечены трауром в наших летописях из-за голода почти всеобщего, поразившего страну и обличающего ряд основных пороков в общественной экономике. Тысячи жертв погибли и погибают еще каждый день в длительных мучениях голода, в своих лачугах, среди многочисленного класса кормильцев и защитников государства, на который народное бедствие падает всей своей тяжестью. В каждом бедствии есть момент, когда массы приходят в движение. В нескольких внутренних губерниях крестьяне при виде полей, выжженных ко времени сбора, павшей скотины, гибнущих семей, разгромили помещиков, подожгли собственные жилища и покинули землю, которую они напрасно поливали своим потом» (222, 527).
    Бедствия голода были усилены жестокими продолжительными морозами, которые распространились на Украину, Новороссию, Северный Кавказ, Западную Европу. В Харьковской губернии была самая холодная зима в 40-х гг. XIX в. По свидетельству академика К. С. Веселовского, зима в Ставропольской губернии была так сурова и продолжительна, что старожилы подобной не могли припомнить. Погибло множество скота и дворовой птицы. Затем в Ставрополе настала засушливая весна с сухими туманами. И хотя было очень тепло, деревья распускались медленно. В апреле отмечены возвраты холодов с морозами до минус 4°. Весь май был дождлив. Лето и осень были засушливыми не только в Ставропольском крае, но и почти во всей Европейской России. Многие десятки тысяч десятин посевов были истреблены градом, саранчой, червями, кузнечиками, ранними морозами (10 июля) и «чрезвычайными бурями». Бури неистовствовали и осенью. В Воронеже вечером 8 ноября налетевшим ураганом сорвало почти все крыши. Повредило или снесло многие деревянные строения. Несколькими днями раньше бушевала «ужасная буря, подобной которой не запомнят старожилы».
    Дороговизна на жизненные припасы продолжалась, а цены за четверть ржаной муки колебались с 1 руб. 70 коп. до 10 руб. 53 коп.
     

    Наконец наступила передышка. В 1842 г. был собран лучший урожай ржи за последние десять лет. И хотя Новороссийский и Ставропольский края пострадали от непрерывных дождей и летних наводнений, это заметно не сказалось на общей урожайности зерновых в Европейской России.
    40-е гг. XIX в. выделяются необыкновенно опустошительными градобитиями. Так, в 1843 г., по далеко не полным данным, отмечено 326 градобитий, которыми было уничтожено 209 835 десятин посевов на общую сумму 1 919 789 руб. Особенно губительным было градобитие «в роковой день 27 мая 1843 года», когда «градовые извержения простерлись» от Балтийского моря до Черного, от Немана и Днестра до Волги. Градобитие захватило по одним данным 15, по другим — 17 губерний.
    Градобития сопровождались неистовыми бурями, опустошениями полей и садов, гибелью людей. Размеры градин порой достигали куриного яйца. В июле сильные градобития продолжались на всей территории Европейской России. В ряде губерний градобития имели место в августе и сентябре.
    29 июля 1843 г. отмечено сильное наводнение от дождей в Бессарабской области «от разлития реки Прута», наводнение на Днестре в первых числах августа. Наводнения от дождей в конце июля имели место в Калужской губернии и Новороссийском крае. 10 августа прошли ливневые дожди в Крыму.
    В декабре 1843 г. в Ставропольском крае и Грузии свирепствовали вьюги, которые производили «в разных местах такие опустошения. каким редко бывают примеры в самых северных краях России». Особенно пострадал район Гори, дома были завалены снегом по самые крыши. Было прервано сообщение между городами Закавказья. Сильные метели и холода были в Армении, где, как и в Грузии, имели место человеческие жертвы и гибель скота.
    Необычайная буря с 4 на 5 декабря отмечена на Черном море, в Крыму, Одессе, Кишиневе и других местах.
    В начале весны 1844 г. стояла необыкновенно теплая погода, которая в мае сменилась холодами и дождями. Они продолжались и летом в Петербургской, Архангельской, Олонецкой, Новгородской, Тверской, Псковской, Витебской губерниях и в Прибалтике. Особенно пострадала Витебская губерния. Реки и озера вышли из берегов. По дорогам было трудно проехать. «Хлеб прибило к земле, а в некоторых местах выбило совершенно». «Огородные овощи от сильного потопления почти уничтожены. Несчастный скот от ежедневной мокроты и холода колеет... Словом, такого несчастья самые старые люди упомнить не могут» (ЖМВД, 1844, ч. 7, с. 441).
    Жители западных губерний собирали хлеб, разъезжая в лодках по пашням, покрытым водой. Травы, скошенные для сена, гнили на полях и «покрывались ржавчиною». Этот факт подчеркивается неоднократно в официальных документах, в том числе в «Кратком обзоре правительственных действий» по борьбе с голодом. С мая по сентябрь было отмечено 215 градобитий, которые уничтожили не только всходы, посевы, но и даже самую солому хлебов на площади 181 035 десятин, причинив ущерб около 2 млн руб. (1 952 416 руб.).
    В то время как на севере непрерывные проливные дожди убивали растительность, в южных губерниях посевы страдали от засухи и холодов (8 августа в Киевской губернии выпал снег глубиной в пол-аршина). Наступил голод, особенно тяжелый в западных, северо-западных и северных губерниях, где медицинский департамент зарегистрировал эпидемии «злой корчи». К этому добавилась сильная эпизоотия — эпидемия чумы среди скота. Так, в губерниях Псковской и Витебской местами не осталось и половины лошадей и коров. Осень на севере стояла холодная. Необычайно рано началась зима на юге. По свидетельству местных властей, «бешеные, никогда не замерзавшие реки Кавказа покрывались льдом». Не менее жестокой была зима в горах, пастбища в долинах засыпало снегом. Западная часть Каспийского моря «совершенно покрылась толстым слоем льда».
    Зима 1844/45 г. была жестокой не только на Северном Кавказе, но и в целом в России. От небывалых морозов страдала и почти вся Западная Европа.
     

    25 января 1845 г. началась необыкновенная буря от северо-запада к юго-востоку на пространстве от истоков Западного и Южного Буга до Крыма, «верст 900 слишком в длину и около 200 верст в поперечнике». Она бушевала «с гибельнейшими для людей последствиями» в Подольской, Волынской и Киевской губерниях. Снежный покров в Подольске достигал местами 2 м.
    Бурей в Одессе и Севастополе на берег было выброшено семь кораблей, разбито в щепки 37 разных гребных судов. В Крыму имели место многочисленные человеческие жертвы, погибло около 100 тыс. овец.
    Стужа отмечена также в Армении и Азербайджане, где погибло 22 960 голов различного скота.
    От весенних наводнений пострадали Вильно, Рига, Полтава, Кременчуг, Херсон, а также Подольская, Волынская, Киевская, Черниговская, Минская, Курская, Екатеринославская, Саратовская, Таврическая губернии. В Киеве половодьем затопило 700 домов. 7 мая необыкновенный ливень разразился в Пензе и окрестностях. Град был величиной с грецкий орех.
    4 июня необыкновенно сильные градобития отмечены в Симбирской, Могилевской, Казанской, Пензенской, Тверской губерниях и Бессарабии. Во многих местах они «сопровождались сильным ветром». Градобития отмечались в течение всего июня, июля и августа. В Таврической, Екатеринославской, Астраханской губерниях, в Ставропольском крае посевы истребляла саранча.
    Летние наводнения в июле от дождей отмечены в отдельных местах Московской, Орловской губерний, а также в Пятигорске, Кисловодске.
    В июле в Симбирском и Сызранском уездах Симбирской губернии были сильные утренние морозы, которые причинили много вреда яровым. Заморозки отмечены и во многих других местах России. Урожай был почти повсеместно плохой.
    «Озимые поля, большей частью засеянные недозрелыми семенами при случившейся холодной и при том сухой весне, едва возвратили семена, а на яровых полях, не вполне засеянных, жатву погубили окончательно наступившие в августе 1845 года ранние морозы».
    На Кавказе необыкновенно рано наступила зима. Ночью 28 октября 1845 г. в Армении выпал глубокий снег. Хлеб в это время еще не был убран полностью. Поселяне понесли значительные убытки.
     

    В январе 1846 г. отмечались сильные морозы на северо-западе и в средней полосе России. Замерзло 232 человека, а всего в течение зимы только в 14 губерниях погибло 820 человек. Особенно много людей погибло в Волынской губернии во время необыкновенной метели с 6 на 7 февраля. С этого времени начались особенно сильные холода. Разорительные бураны бушевали в Поволжье. Пострадали строения в Саратове и Царицыне. На пастбищах погибло много скота.
    На северо-западе весна была ранняя. Реки в Прибалтике начали вскрываться во второй половине февраля (Курляндия). Нева «очистилась» 30 марта («случай, который в последний раз перед сим был в 1743 году, т. е. назад тому 103 года»). Однако в северо-западных губерниях тепло заменилось вскоре холодом с ветрами, днем стояла пасмурная погода, ночью случались заморозки. В Закавказье во второй половине февраля весна достигла полной силы. «Миндальные, абрикосовые и другие деревья осеребрили сады, налившиеся почки ждут благодетельного дождя». В некоторых местах уже посеяли хлеб. Вдруг 20 марта подул северный ветер, который принес обильный дождь, перешедший в снегопад. Снег покрыл землю слоем в 20 см. 21 марта был мороз минус 2°.
    Ранняя весна была также на юге Украины, в Молдавии и Крыму. Напротив, в Поволжье и на Северном Кавказе весна запоздала. 23 марта в Ставрополе еще лежал снег. Во второй половине марта в Ставрополе продолжались холода, «и на окружных высотах города местами лежал снег». Отмечалось высокое половодье на Волге. Высшая прибыль воды (20 апреля) в Нижнем Новгороде против обыкновенного составила 13 аршин и 2 вершка, в Казани — 16 аршин 13 вершков. В Вологде в три последних дня апреля выпал снег в аршин толщиной. 23 апреля во всем Закавказье морозы доходили до 5°, выпал снег толстым слоем в Тифлисе и других местах.
    В Каспийской области, Крыму и на юге Украины имело место нашествие саранчи. Здесь наблюдалась засуха; в земле образовались трещины.
    Нашествие «вредных для растений червей» отмечалось в Витебской, Смоленской, Казанской губерниях. Кроме того, в Каспийской области имело место нашествие мышей, «причиняющих значительный вред хлебам». За май — сентябрь отмечено 91 градобитие, истребившее 40 333 десятины хлеба на 414 тыс. руб. в 36 губерниях.
    Жара и засуха продолжались весь июль и первую половину августа на юге России и в Западной Европе.
    В Закавказье в продолжение всего августа постоянно шли дожди с градом. Погода стояла ветреная и холодная. В «долине цветов» (Армения) термометр доходил до точки замерзания, и «уже все поблекло... Дожди льются всякий день».
    От голода пострадал ряд губерний России и почти вся Западная Европа.
    «Неурожай на хлеб и болезнь картофеля, постигшие в 1846 году многие страны Европы, преимущественно Ирландию, Англию, Францию и Северную Германию, произвели господствующий с осени 1846 года и все более увеличивающийся голод. Страшно тяготеет это бедствие над народом всюду, куда ни проникло оно, а в некоторых краях возросло до ужасающей степени. Напрасно ученые придумывают для замены хлеба разные суррогаты: суррогаты эти оказываются питательными только на бумаге, напрасно, чтобы уменьшить количество нужной к потреблению муки, запрещают продажу свежего печеного хлеба... Не накормить десятерых тем, чем могут быть сыты пятеро. Распространились насилия и грабежи. В Ирландии народ тысячами валится и умирает на улицах» (ЖМВД, 1847, ч. 18, с. 458).
     

    После оттепелей в середине февраля 1847 г. на юге Украины, особенно в Одессе и Херсоне, начались холода. 16 февраля при жестоком северо-восточном ветре разыгралась сильная снеговая метель, «продолжавшаяся весь день и ночь». Улицы покрылись толстым слоем сне-га. В гаванях Одессы от бури пострадало много кораблей. В Севастополе погибло девять купеческих судов.
    В Тифлисе после необычайно теплого января в феврале наступила холодная и сырая погода с сильными северными ветрами. Из-за снежных завалов на Военно-Грузинской дороге с 13 февраля прекратилось сообщение с Россией.
    Летом отмечались сильные бури и градобития в Черниговской, Подольской, Харьковской, Владимирской, Орловской, Костромской, Вологодской, Астраханской, Московской и других губерниях. Градом выбито 125 366 десятин посева. Убытки составили 1 536 243 руб. Засуха весной и в течение значительной части лета стояла в Астраханской, Воронежской, Таврической губерниях и в Бессарабии. В западных губерниях и во многих местах, кроме юга России, в середине июня начались дожди и не прекращались в течение целого месяца, что мешало своевременной уборке хлеба. Имели место летние наводнения от дождя в Тульской, Московской, Калужской, Лифляндской, Тифлисской и Таврической губерниях.
    Очень скудный урожай был собран в девяти губерниях. Особенно сильный голод отмечен в Галиции: «Безземельные крестьяне, так и их хозяева питаются единственно травами и кореньями, что от голода лицо и все тело у людей тех желтеет, раздувается, и они умирают, падая на ходу. Можно опасаться, что вымрет более трети народонаселения» (ЖМВД, 1847, ч. 19, с. 334).
    По словам официальных документов, следующий 1848 г. ознаменован «почти повсеместно скудостью жатв, а во многих местах и совершенной неурожайностью». В общей сложности урожай «озимого и ярового был сам друг с половиною». Причиной общего неурожая были малоснежная зима на севере и весьма холодная на юге.
    1848 год характеризуется ранней весной, сменившейся крепкими продолжительными холодами, от которых сильно пострадали всходы озимых. Засеянные поля пришлось перепахивать и засевать яровыми. На юго-востоке лето было знойным и сухим. В результате яровые посевы «частью выгорели или выколосились так редко и тоще, что во многих местах единственно были скошены для соломы. Не удалось возвратить даже посеянные семена. В степных губерниях и на юге России не родились овощи. Травы были еще худы». В юго-западных губерниях сена не было вовсе. Градобитиями было уничтожено 165 тыс. десятин посевов. В губерниях Виленской, Минской, Псковской,
    Тверской и Калужской имела место картофельная болезнь. К тому же чума унесла 150 тыс. голов рогатого скота. Цены на продовольствие резко поднялись. Продолжала свирепствовать эпидемия холеры, которая унесла в 1848 г. 668 012 жизней (впятеро больше, чем в 1847 г.). Всего болело в 1848 г. 1 648 849 человек.
    «Ни один год не был так малоснежен, как 1847—1848, — писал один из наблюдателей природы из Харькова. — Зимою 1848 года выпало снегу почти в 4 раза меньше, чем в 1847 году. Бесснежная зима в совокупности с другими обстоятельствами сделали этот год замечательным как в метеорологическом, так и в хозяйственном отношении по гибельным последствиям не только для Харьковской губернии, но и для всего полуденного края» (ЖМВД, 1855, ч. 14, с. 8).
    Осень стояла необычайно дождливая. Ощущался недостаток сена и соломы. В суровую зиму 1849 г. в Харьковской, Полтавской, Екатеринославской губерниях погибло 2/3 всего поголовья.
    Погода летом 1849 г. была необычайно контрастной. В Архангельской и Вологодской губерниях стояло теплое и сухое лето. В Прибалтике весь июль шли дожди. Они продолжались и в августе. Ненастье распространилось на многие губернии. От сильных дождей во многих местах пророс уже сжатый хлеб, а овес полег и значительно осыпался. В то же время в Одессе, на юге Украины и в Новороссийском крае сто-яла умеренная, в меру сухая, в меру дождливая погода.
    Осень была холодная, со снегопадами и заморозками. В Белозерском уезде Новгородской губернии, а также в Оренбургском крае пострадали озимые. Выпавший в середине сентября в Тверской губернии снег приостановил уборку. От ранних морозов погибло несколько тысяч десятин яровых посевов в Омской области.
    Самый скудный урожай был собран в Могилевской и Симбирской губерниях. Летом отмечено 234 градобития, от которых пострадало около 150 тыс. десятин посевов хлеба.
    На юге России, от Астрахани до Бессарабии, посевы снова уничтожила саранча. В Закавказье отмечено нашествие мышей. Картофельная болезнь охватила 18 губерний.
    «Злом самым гибельным было распространение болезней между домашними животными, начавшееся из-за совершенного неурожая трав». В Таврической губернии пало 600 тыс. голов различного скота, в Екатеринославской — 280 тыс. Всего страна от эпизоотии потеряла более миллиона голов различного скота.
    Эпидемия цинги отмечена на юге России, где болело 260 444 человека. Из них 67 958 человек скончалось.
    На юге России рано наступила суровая зима с частыми оттепелями и возвратами сильных морозов. В начале весны 1850 г. в Крыму господствовали знойные ветры и засухи. В результате во многих местах были истреблены посевы пшеницы, так что надо было засевать поля вновь. Восточные ветры выдули и иссушили семена яровых. Зима была очень жестокой и в Воронежской губернии, и в Поволжье, и на севере России.
    Весна в северных и южных губерниях была холодной. В Поволжье и на Дону отмечалась засуха в мае и июне.
    В Кишиневе весна была очень поздней. Деревья едва покрылись листьями в конце апреля и начале мая (на 15—20 дней позже). В апреле и первой половине мая шли обильные дожди. Яровые, посеянные в апреле, взошли хорошо. Напротив, земледельцы, посеявшие ярицу до 26 марта, понесли убыток, ибо «холодное время остановило и даже повредило растительность». Значительное количество озимого хлеба выпрело на полях. В Крыму и на Украине весна также запоздала. Летом отмечены бури и градобития в 46 губерниях и областях. Пострадало более 91 тыс. десятин посевов. Убытки составили более 1 100 тыс. руб. серебром.
    Лето стояло жаркое, с грозами и «живительными» дождями от Петербурга до Херсона. Засуха имела место лишь в Одессе и частично в Крыму. В то время как в южной части Европейской России, даже в средней ее полосе, в течение июля стояла нестерпимая тропическая жара и бушевали ураганы и грозы, за Кавказом погода была чисто северная, с непрерывными почти дождями. Из Тифлиса от 21 июля и 5 августа уведомляли, что там «погода имеет более вид осенней, нежели летней. Утром или вечером дожди, на горах туман, солнце закрыто».
    Саранча появилась на полях «от берегов Каспийского моря на юго-востоке от Прута на юго-запад, и до Сейма на севере», а также в Закавказье. Особенные опустошения вредители нанесли в Крыму. Саранча «везде пожрала дотла не только хлеб и овес, но и всякую зелень... Зловредное насекомое начинает грызть и виноградники: подобного бедствия в Крыму никто не запомнит». На север саранча проникла до двух уездов Курской губернии.
    Кроме того, хлебам вредили кузнечики, суслики, жучки «черная мушка» и мыши. В частности, в Полтавской губернии жители некоторых уездов «лишились почти всего ярового хлеба и значительной части озимого и трав».
    Сырая осень отмечалась в Ковенской губернии. «В редком доме не было больных горячкой или лихорадкой». Страшная вьюга в Калужской, Курской и Тульской губерниях продолжалась 27—29 ноября. Погибло более 1200 человек.
     

    Так драматично в погодном отношении завершилась первая половина XIX в. Возрастание общего числа экстремальных природных явлений в этот период прежде всего связано с вхождением в состав России Закавказья, Новороссии, Бессарабии, иными словами, огромных новых территорий, наиболее часто страдающих от бездождия, бурь, штормов, нашествий вредных насекомых (прежде всего саранчи) и от повальных болезней (холеры, чумы и порой даже цинги).
    Возрастание природоведческой информации имеет прямую связь с образованием министерств в 1802 г. В частности, широкое развитие получает система регулярных донесений местных начальств о состоянии погоды и видах на урожай, о различных природных бедствиях и причиняемых ими убытках, которые не только собирались, анализировались, но и публиковались с необычайной подробностью, особенно после тяжелых голодовок в конце 30-х — начале 40-х гг. XIX в. (особая заслуга в этом деле принадлежит выдающимся географам К. И. Арсеньеву и К. С. Веселовскому).


    Хотя во второй четверти XIX в., судя по инструментальный данным, наметился переход от Малого ледникового периода к общему постепенному потеплению в северном полушарии, особенно в Арктике, число особо опасных природных явлений, а вместе с ними и тяжелых голодных лет не только не уменьшилось, а, напротив, возросло, особенно в 30-40-х гг. (1830, 1833, 1834, 1839, 1840, 1841, 1844, 1845, 1846, 1847, 1848гг.).
    Всего в исторических источниках за первую половину XIX в. отмечено 35 засух. 25 раз обильные дожди вредили посевам и травам. Отмечено 23 возврата холодов в конце весны — начале лета и 21 ранний мороз не только в конце, а порой и в середине лета. За полстолетия Россия и Западная Европа пережили 31 холодную, 8 умеренных и 11 мягких зим. Только на протяжении 1841—1850 гг. градобития, бури и ливни более 3,5 тыс. раз опустошали поля.
    Почти из года в год свирепствовали эпидемии. Только от холеры в начале 30-х — конце 40-х гг. погибло более 300 тыс. человек.
    Из 50 лет 46 были голодными, при этом около трети их были повсеместными, влекли за собой гибель людей и имели тяжелые последствия для экономики России. Особенно тяжелые «голодовки» пережили Белоруссия, Прибалтийские, северо-западные и северные губернии, где порой недород хлеба принимал хронический характер. Нередко от стихийных бедствий страдало население Украины, Поволжья, Закавказья. Целая серия тяжелых голодных лет имела место в странах Западной Европы.


    ПОТЕПЛЕНИЕ КЛИМАТА В СЕВЕРНОМ ПОЛУШАРИИ


    Во второй половине XIX в. все явственнее ощущается постепенное потепление климата в северном полушарии. Прежде всего это было замечено в Арктике, ледовитость морей которой заметно уменьшилась, что позволило возобновить плавание к устьям Оби, Енисея и Лены и совершить первое сквозное плавание Северным морским путем в 1878/79 г.
    Число морозных дней во второй половине XIX в. уменьшилось в 2 раза по сравнению с предыдущим полу столетием. Это отнюдь не означало, что резко уменьшилось проявление необычных природных явлений. Как и в период малого климатического оптимума, приходящегося на VIII—XII вв., начальный этап современного потепления не избежал ни чрезвычайных холодов, ни повышенной увлажненности.
    Согласно ежемесячным ведомостям о «происшедствиях», в 1851 г. отмечено более 50 бурь, 109 крушений судов различного типа, от речных до океанских, шесть землетрясений, 27 наводнений.
    В МВД от губернских властей поступило свыше 270 донесений о «скотских падежах» и более 180 донесений о повальных болезнях среди населения. Что касается истории погоды, то она, согласно историческим источникам, характеризовалась следующими особенностями.
     

    Зима 1851 г. была неустойчивая. Морозы почти во всей Европейской России сменялись оттепелями. В феврале в Петербурге установились постоянные умеренные морозы. В Ярославской, Костромской губерниях выпало много снега. Умеренные морозы наблюдались повсюду. Только на юге, в Одессе, Крыму и Бессарабии, зима была бесснежная, что «при сухом холоде возбуждало опасения насчет озимых посевов».
    В ночь на 22 февраля в течение 20 часов бушевал ураган на каспийском побережье Кавказа и произвел большие опустошения. Ни одна крыша не осталась без повреждения, валившиеся от силы ветра дома, вышки и сараи давили людей и скот. Ветер не пощадил даже столетние деревья. «Старожилы говорят, что подобного урагана они не запомнят» (ЖМВД, 1851, ч. 34, с. 501).
    1 мая отмечено сильное градобитие с бурей и проливным дождем над Харьковом. «Град достигал величины куриного яйца. Выбито 83 836 стекол. В окрестностях Харькова на пространстве до 50 верст выбит весь хлеб на полях, уничтожены огороды, занесены илом сенокосные луга, совершенно истреблен цвет в садах с повреждением самих деревьев, снесено 15 мостов, размыты почтовые дороги» (там же).
    В мае и июне на северо-западе России шли дожди. В июле наступила засуха. Засушливая весна отмечалась в Поволжье, Оренбургском крае и на юге России. Весна на юго-западе была холодной.
    В Вятской губернии 11 июня шел град. Посевы были выбиты более чем на 20 тыс. десятин. Убыток составил свыше 200 тыс. руб. сере-бром. Снесло более 500 крыш, не устояли некоторые мосты, пострадал лес. Погибло много домашней птицы.
    Всего в 1851 г. было 545 градобитий, от которых пострадало 285 715 десятин посевов на сумму около 3 млн руб. В Гродненской и Курляндской губерниях возобновилась «картофельная болезнь». В Воронежской губернии вследствие дождливого лета на колосьях появилось множество спорыньи.
    27—29 ноября 1851 г. страшная зимняя вьюга свирепствовала в Калужской, Тульской и Курской губерниях. По предварительным данным, погибло 470 человек. Еще большие жертвы повлек ураган, пронесшийся 20 и 21 сентября в Киргизской степи, где, по первым сообщениям, погибло от снегопада 468 человек, 1292 лошади, 205 600 баранов, 490 верблюдов и 360 голов рогатого скота. «Журнал МВД» подчеркивал, что сведения эти далеко не полные и «слухи из соседних местностей не отраднее, но подробных сведений еще не получено».
    Зима 1851/52 г. была неустойчивая, мягкая, «с пасмурными погодами и снегопадами» от Архангельска до Феодосии, Одессы и Керчи. Холодный февраль и март были только в Тифлисе. «Нынешняя зима не отличалась, подобно прежним, суровостью. Легкие морозы нередко сменялись оттепелями, вместе с которыми появлялась какая-то тягостная в воздухе сырость, развившая простудные болезни». В последний день марта в Одессе поднялась снежная буря, которая бушевала, как выяснилось, от Петербурга до Афин и еще далее. «В Одессе состояние погоды в апреле представляло необыкновенное небывалое явление, какого не запомнят самые давние старожилы. Апрель напоминал скорее начало осени, чем весны: он был холодный, сырой, ветреный».
    Весна во всей России была поздняя, холодная. В Воронежской губернии в течение всего апреля наблюдались ночные морозы. Как и вся минувшая зима, весна сопровождалась почти беспрерывными ветрами и снежными метелями. Такая же холодная погода стояла в Подольской, Волынской, Киевской, Харьковской, Курской губерниях. В Одессе и Севастополе май был холодный и сухой.
    Лето в Европейской России отличалось многообразием погодных условий. В северной полосе дожди перемежались с теплой сухой погодой. В июле стояли холода в Архангельской губернии. 14 числа на траве были видны следы инея. «Такого холода... в эту пору никто из тамошних стариков не запомнит. Чтобы не простудиться, надо было в домах топить печи и надевать теплое платье». Холодная дождливая погода отмечалась в Вологодской губернии, где в ряде уездов «развились лихорадки».
    «Хлеб рос весьма худо, заглушаясь сорными травами и даже совсем пропадал». В Киевской и Подольской губерниях дождливая погода в июле «весьма много повредила хлебам». Сено гнило на лугах. Летние наводнения отмечены в Подольской и Оренбургской губерниях. Дожди в июле часто шли в Новороссийском, Ставропольско-Кавказском краях и в Бессарабии.
    В Архангельской губернии, в Холмогорском и Шенкурском уездах в первой половине августа были ночью морозы, во многих местах повредившие хлеб. 17 и 23 июля отмечались заморозки в Ярославской губернии. В Воронежской заморозки наблюдались 20 августа. В Остзейских губерниях лето было вообще сухое и довольно жаркое. В Эстляндии в августе была засуха. В августе засуха имела место в Саратове и Херсоне. От бездождия «нельзя было приняться за озимые посевы».
    В Подольской губернии 12—14 августа были заморозки, «повредившие огородным овощам». На юге осень стояла засушливая, особенно жарко было в Херсонской губернии. В северных губерниях в сентябре продолжалось ненастье. В начале октября во многих местах выпал снег. 5 октября в Петербурге была снежная вьюга.
    В течение всего лета отмечались частые бури, ливни. Ощутимый ущерб посевам наносил град. Общий ущерб от градобитий в 1852 г. составил 1,625 тыс. руб.
    В отдельных губерниях юга России появились «саранча и жучки, выедавшие хлеб в колосьях». Во внутренней части Крыма саранча местами покрывала землю на 10 см. «Впрочем, вред, причиненный саранчою в Таврической губернии, простирался только до 64 000 руб. сер.». В Астраханской губернии суслики истребили хлеба на площади более 9 тыс. десятин на 59 413 руб. серебром.
    В 1843—1852 гг. от гнилой горячки, сибирской язвы, сапа и других болезней из 187 161 заболевшей лошади пало 149 044, выздоровело — 38 117. В это же десятилетие особенно пострадал рогатый скот. Из 2 891 010 заболевших животных пало 1 866 461, выздоровело 1 024 549. В то же время погибло 1 622 894 овцы.
    Голод имел место в Могилевской, Минской, Витебской, Орловской, Московской, Черниговской, Курской, Ковенской, Харьковской, Владимирской, Астраханской губерниях.
    В Поволжье необыкновенно рано наступили холода. С 4 октября начались снегопады, метели, бураны. «Журнал МВД» отмечал, что временная зима наделала много хлопот и потерь в полевом хозяйстве. Большая часть сжатого хлеба осталась на полях. Овес и пшеницу позднего посева завалило снегом на корню. «Скошенная греча в рядах подверглась той же участи». От буранов погибло много людей. В других местностях отмечались частые снегопады и оттепели, особенно в Воронежской губернии, где имели место осенние наводнения в конце октября — середине ноября. «В губернии Ярославской преждевременный зимний холод и ранний снег были причиною значительных убытков для поселян, промышляющих посевами полевого гороха и в особенности льна. Горох погиб под снегом, а лен надлежало доставать из-под глубоких снежных сугробов». Обильные снегопады и частые оттепели наблюдались почти во всей Европейской России.
    В целом по Европейской России зима 1852/53 г. стояла необычайно мягкая, притом, за исключением южных губерний, многоснежная. В отдельных губерниях Украины зима напоминала «грязную осень». В ряде мест озимые посевы вымокли. В некоторых губерниях хлеба вымерзли.
    Весной 1853 г. наблюдался высокий разлив вод в низовьях Волги, в Эстляндии, Новгородской, Тульской, Ярославской, Тверской губерниях.
    В начале весны 1853 г. на западе и севере России стояла холодная и дождливая погода, которая мешала росту озимых хлебов. В Вологодской губернии во многих местах озимые были совершенно повреждены инеем.
    Затем наступила засуха, которая оказала особенно неблагоприятное влияние на произрастание яровых хлебов и трав. В Прибалтике и Белоруссии озимые пересевали яровыми, которые всходили плохо. В Новгородской губернии отмечались утренние морозы. Хлеба на возвышенных местах вызябли. В Оренбургской губернии от холодов погибли просо и гречиха. 29 мая в Саратовской губернии выпал снег, который причинил значительный вред хлебам. «Холод так был силен, что погибло много овец и три пастуха». «Озими, пострадав от весенних морозов, поросли почти везде сорными травами».
    В южных губерниях с середины апреля «наступила засуха, продолжавшаяся почти беспрерывно в течение двух месяцев». Бездождие имело место в западных, центральных и северных губерниях. В Крыму 25 и 26 мая буйствовал необыкновенно сильный ливень, причинивший повреждения мостам, дорогам, садам, посевам. Только по Феодосийскому уезду убыток от него составил около 140 тыс. руб. серебром.
    В большинстве губерний урожай хлебов оказался либо весьма посредственным, либо неудовлетворительным. Уже в начале лета отмечалось почти повсеместное повышение цен на хлеб.
     

    В конце июля начались постоянные дожди в Архангельской, Виленской, Витебской, Вологодской, Волынской, Гродненской, Ковенской, Костромской, Подольской, Псковской, Рязанской, Петербургской, Смоленской, Тверской и Калужской губерниях, что затрудняло уборку хлеба и приводило к его порче. Часть яровых осыпалась, часть проро-
    Сла в стогах и сгнила. В августе в ряде мест отмечены наводнения от дождей, которые истребили яровые посевы. Дожди продолжались до конца сентября.
    Согласно ежемесячным ведомостям о происшествиях, опубликованным в «Журнале МВД», в 1853 г. в столицу поступили от губернских начальств донесения о 46 бурях, крушениях 153 различных судов, 328 градобитиях, 54 наводнениях, 5 землетрясениях, 22 случаях появления саранчи, червей и других вредителей на посевах. Число губерний, где отмечались повальные болезни в течение года, колебалось от 16 (февраль) до 46 (август), а число эпизоотии — от 15 (январь) до 30 (июль).
    В целых деревнях, например Могилевской губернии, невозможно было отыскать куска хлеба. В других местах имелся хлеб, «весьма похожий на торф» (337, 35). В Витебской губернии^хлеб еще меньше составлял обычную пищу жителей, которые в основном кормились грибами. Большой голод имел место в губерниях Псковской, Петербургской, Смоленской, Гродненской, Виленской, Курской, Ковенской, Минской, Рязанской, в которых был скудный или неудовлетворительный урожай хлебов. Неурожай постиг всю Западную Европу, особенно Францию.
    Зимой 1853/54 г. стояли холода с частыми снегопадами. Сильные морозы отмечались и в Западной Европе. В январе 1854 г. в Париже замерзла Сена.
    Стоявшая в мае и начале июня холодная погода с проливными дождями, а местами и градом причинила вред хлебам в губерниях Архангельской, Виленской, Гродненской, Казанской, Курляндской, Лифляндской, Черниговской, Рязанской, Тверской, Воронежской. С 8 июня установилась «теплая и сухая погода, которая не совсем благоприятствовала как цвету ржи, так и яровым всходам. Зерно плохо наливалось». В Самарской губернии в первой половине мая отмечены возвраты морозов, которые причинили значительный вред хлебам, особенно пшенице и просу.
    Бури и градобития часто отмечались с мая по сентябрь, особенно сильные — в Вологодской (1 июля), Нижегородской (11 июля), Черниговской (19 июня) губерниях. 18 июня сильная буря в Полтавской губернии уничтожила градом с голубиное яйцо посевов, садов и огородов более чем на 38 тыс. руб. серебром.
    От морозов 17 и 20 июля вызяб хлеб в ряде уездов Олонецкой губернии.
    В июле — начале августа стояла засуха. Зерно ржи и овса было мелкое, легковесное. С половины августа до половины сентября шли дожди от Прибалтики до Казани. Переувлажненность охватила и юго-запад, включая Бессарабию, где хлеб пророс в снопах, а «сено подвергалось порче».
    Дожди в августе шли и в Оренбургской губернии. В Вятской и Пензенской губерниях отмечены наводнения от дождей. Неурожай охватил Екатеринославскую, Витебскую, Виленскую, Волынскую, Калужскую, Лифляндскую, Могилевскую, Орловскую, Московскую, Тульскую, Смоленскую, Рязанскую губернии.
    16 ноября необычайная буря (Балаклавская) пронеслась от Алжира
    «через южные полуострова Европы до Керчи и Курска», захватив тем самым большое число губерний России. Сведения, опубликованные русской печатью, дают некоторое представление о том, какие районы России были охвачены Балаклавской бурей и какие убытки она принесла. «Сильною бурею, бывшей в ночи на 2 ноября и во весь этот день, в городе Ногайске опрокинуло мельницу, срывало крыши домов, разнесло сено и немолоченный хлеб». В Бердянске погибло много каботажных судов с грузом ценностью 55 тыс. руб. серебром. В Керчи бурей выбросило на берег четыре морских судна. В Павлограде Екатеринославской губернии опрокинуло мельницу и много хозяйственных зданий. В Зинявском уезде Харьковской губернии бурей разрушены три ветряные мельницы, сорвано множество крыш, разметаны скирды хлеба и соломы, вырваны с корнем сотни фруктовых деревьев. Аналогичные последствия отмечены в Харькове, Орле, Туле, Белеве. «Буря 2(14) ноября 1854 года, — писал харьковский климатолог В. Лапшин, — замечательна сильным порывистым ветром, который свистел и гудел необыкновенным образом, страшно напирая на крыши, ставни и заборы. Буря началась с 6 часов пополудни и продолжалась, не ослабевая, до полуночи, вечером она сопровождалась дождем, а к утру нанесла снегу. Эта буря свирепствовала до самого Курска, где причинила немалые разорения» (ЖМВД, 1855, ч. 14, с. 34).
    Развитие и путь Балаклавской бури были представлены на карте директором Парижской астрономической обсерватории Леверье с использованием наблюдений русских метеорологических станций. И хотя день, когда Леверье продемонстрировал свою карту в Парижской академии наук, принято считать началом телеграфных сообщений о погоде, следует отметить, что практические попытки предвидеть ход погоды на основе сравнения метеорологических наблюдений из разных мест были предприняты, как известно, в 1721 г. Петром I.
    По данным неоднократно упоминавшегося «Журнала МВД», в конце 1854 г. началась очень рано зимняя погода, но зима 1855 г. была умеренной в северной полосе России, за исключением Пермской, Псковской и Ярославской губерний. Напротив, в южной части империи зима была более холодная, чем обычно. От морозов очень страдали защитники Севастополя, которым не завезли теплую одежду.
    Согласно отчету МВД за 1855 г., почти повсеместно ветры во время цветения хлебов, засуха («бездождие») во время наливания зерна и дожди во время уборки зерна были общей причиной скудности урожая хлебов. От дождей, случившихся во время уборки, хлеб, оставшийся на полях, прорастал. Яровые уродились еще хуже. «Местами только возвратили семена». Отмечено множество градобитий. В одной Могилевской губернии было выбито градом хлеба на 1,5 млн руб. серебром. Сильно пострадали Волынская (40 тыс. десятин), Минская (30 тыс.), Витебская (до 27 тыс.), Курская (13 тыс.). Воронежская (8 тыс.) губернии. Нашествие саранчи зарегистрировано на юге России. Только в Таврической губернии было истреблено на корню 35 тыс. десятин. «Кроме естественных причин скудности урожая 1855 года, — отмечается в отчете, — были и другие, местные, которые зависели от обстоятельств войны».
    Год 1855-й принадлежал к числу самых неурожайных. Особенно пострадали губернии Черноземной полосы и особенно западные губернии. В южных губерниях наблюдалась в 1855/56 г. бесснежная зима, отчего пострадали озимые посевы. В конце весны — начале лета в северной полосе отмечены холода и ненастья, а в южной — жара и засуха. Это неблагоприятно сказалось как на озимых, так и на яровых посевах.
    Во время уборки урожая во многих местах шли дожди, которые причинили «еще более вреда», ибо хлеб, оставаясь на корню, осыпался, а сжатый, но не убранный подпревал и прорастал в снопах. От градобитий пострадали губернии Казанская, в которой выбило 14 тыс. десятин, и Подольская — до 13 тыс. десятин. На юго-западе урожай ржи был самым низким в 50-х гг.
    По-прежнему на юге и в Поволжье появлялась саранча. Согласно официальным документам, дороговизна дошла в 1855 г. до «чрезвычайности». Цены на продовольствие продолжали расти и в 1856 г. Начало зимы 1856/57 г. характеризовалось особенным непостоянством температуры воздуха на всем пространстве России. С декабря по март 1857 г. необычайные оттепели сменялись сильными морозами (от минус 25° до минус 40°). Даже в Бессарабии мороз 25 января 1857 г. доходил до минус 18°.
    В «Журнале МВД» за 1857 г. в последний раз дана информация «О положении хлебов и трав в губерниях». Судя по этому документу, весна 1857 г. сначала была теплой, но в первую декаду мая начались холода.
    «Во многих местах выпал снег, и даже были морозы. Затем сделались холода, которые сопровождались на западе излишними дождями, а на юге, напротив, совершенною засухою, от чего почти не было травы и некоторые всходы начали желтеть. По той же причине в некоторых местах замедлились посевы ярового хлеба, посеянные же ранее росли плохо» (ЖМВД, 1857, ч. 25, с. 43). На юге в конце мая — начале июня стали перепадать дожди, и в ряде губерний юга России виды на урожай улучшились. В июле в Вологодской губернии отмечены морозы до минус 5°.
    Июль и август на западе и в центре России были дождливыми (Казанская, Московская, Орловская, Пензенская, Рязанская, Тверская), во многих местах отмечались градобития. В первой половине августа ударили морозы в Архангельской губернии, которые «воспрепятствовали успешному произрастанию хлебов и трав». В Астраханской, Херсонской, Саратовской, Таврической губерниях появилась саранча. На юге по причине засухи был недород озимых и яровых и недобор сена. В большинстве губерний урожай был посредственный.
    Всего в 1857 г. в 15 губерниях урожай был удовлетворительный, в 20 — посредственный, а в 13 — скудный (Архангельская, Астраханская, Витебская, Воронежская, Курская, Могилевская, Новгородская, Псковская, Петербургская, Смоленская, Тверская, Харьковская и Ярославская).
    В этих местах имел место голод, сопровождавшийся эпидемией холеры и тифа.
     

    По данным «Ведомости о происшествиях в 1857 г.», в России наблюдалось: бурь — 74; крушений судов — 688; градобитий — 836; землетрясений — 6; наводнений — 18; появлений вредных насекомых — 39 случаев. Кроме того, поступило 293 донесения о «скотских падежах» и 122 — о повальных болезнях.
    Весна 1858 г. была холодной с необычайно сильными ветрами. Летом погода была пестрой: «В течение июня и июля сильные засухи в западной и частью восточных полосах России, где рожь от продолжительных жаров преждевременно созрела. Яровые во многих местах выгорели. Дожди в восточной полосе, мешавшие уборке, имели неблагоприятное влияние на урожай. В течение всего лета отмечались нашествия вредителей» (ЖМВД, 1860, ч. 41, с. 19). В Виленской, Гродненской губерниях был самый плохой урожай за последние 30 лет. Продолжались эпидемии холеры, тифа. От чумы пало до 88 тыс. рогатого скота, а от сибирской язвы и других болезней — 114 тыс. животных.
    В 1859 г., вскоре после того, как сошел снег, «установилась продолжительная засуха, сначала сопровождавшаяся холодными ветрами, а потом сильными жарами». Местами летом отмечены ранние морозы, которые «окончательно содействовали неудовлетворительности урожая». Многочисленные градобития и появление вредителей (саранча, жучки, гусеницы, черви) имели неблагоприятные влияния на урожай. Особенно плохим он был на юго-востоке Европейской России. Травы во многих местах выгорели.
    Согласно ведомости о происшествиях, в этом году в МВД поступили донесения о следующем числе экстремальных явлений: бурь — 50, крушений судов (включая речные)— 265, градобитий — 708, землетрясений — 2, наводнений — 7, появлений вредных насекомых — 49, «скотских падежей» — 118, повальных болезней — 116. Общее число «происшествий» —1315.
    Зима 1859/60 г. была необычайно морозной не только в России, но и в Западной Европе. От стужи и снежных метелей с 14 февраля по 6 марта 1860 г. погибло 5967 голов крупного рогатого скота, 736 верблюдов, 1024 лошади, 39 765 овец, баранов и коз, 47 069 ягнят. Общий убыток составил 279 958 руб. серебром.
    Исключительно жестокие морозы стояли в марте, который А. И. Воейков считал самым холодным месяцем за XIX столетие.
     

    Необычайная буря с градом имела место в Казанской губернии 20 и 21 июня 1860 г. Она истребила 10 550 десятин хлеба на 130 тыс. руб., «разрушила множество зданий, выломала тысячи плодовых деревьев, побила градом мелкий скот». Сильные градобития отмечались 22 июня в Симбирской, Самарской, Пермской губерниях, а в конце июня — начале июля — в Курской, Тверской, Киевской, Черниговской, Подольской и других губерниях. Общий убыток превысил более 200 тыс. руб.
    Вскоре после отмены крепостного права в России «Журнал МВД» прекратил свое существование. Освещение экстремальных природных явлений взяла на себя возобновленная газета «Северная почта», через несколько лет преобразованная в «Правительственный вестник». В этой официальной газете регулярно давались сообщения с мест о состоянии погоды, видах на урожай, ходе уборки, а также о бурях, градобитиях, крушениях судов, эпидемиях и эпизоотиях. Правда, обобщенные статистические сведения о природных происшествиях более не публиковались, как не печатались и извлечения из отчетов МВД, касающиеся состояния продовольственного обеспечения «народного здравия» в различных губерниях России, в которых, как правило, приводились метеорологические особенности отчетного года по всей России.
     

    60-е гг. XIX в. отличались необычным сочетанием экстремальных природных явлений. В западных, северо-западных, центральных губерниях летом шли беспросветные, холодные дожди, вызывая наводнения и губя покосы трав и посевы. В это же время в Крыму и Поволжье стояла, как правило, засушливая погода. Особенно необыкновенной жарой отличались 1862 и 1863 гг., когда хлеба было собрано в 6 раз меньше, чем в 1861 г., который по урожаю не принадлежал к числу обильных. Напротив, лето 1864 г. отличалось необычайной пестротой погоды. В Прибалтике, Крыму, на юге Новороссийского края лили дожди, на северо-западе и северо-востоке стояла засушливая погода. Местами имели место «голодовки», особенно в Самаре, а следующий 1865 г. был повсеместно голодным. Причиной неурожая были холодная весна и дожди в период уборки урожая. В скирдах пропало очень много хлеба. Спустя два года необычайно холодная весна повторилась и оказала чрезвычайно неблагоприятное влияние на состояние посевов.
    В 60-х гг. имели место опустошительные градобития и бури, нашествия саранчи и мышей, необычайно мягкие зимы и очень жестокие холода. Суровой была зима 1869/70 г. на юге России. Но особенно памятной была следующая зима, когда во всей России и во всей Западной Европе стояли необычайные холода начиная с декабря 1870 и кончая февралем 1871 г. На юге России сильные холода отмечались и следующей зимой. Пять лет подряд Новороссия и Верхний Днестр страдали от сухой погоды. А 1874 год в Западной Европе был самым засушливым за последние сто лет. Через два года над Европейской Россией пронеслась необычайная волна холода. По словам А. И. Воейкова, 17—22 мая «самый опустошительный мороз» охватил территорию от Архангельска до Кишинева, Таганрога, Ставрополя, Пятигорска и сопровождался снегопадами. То был самый холодный май за последние 160 лет. А затем наступила длительная засуха. От неурожая особенно пострадали северо-западные и северо-восточные губернии России.
     

    В третьей четверти XIX в. в Арктике определенно обозначилось потепление. Были осуществлены не только успешные плавания к устью Енисея, но и сквозное плавание Северным морским путем на судне «Вега» под начальством Н. А. Норденшельда.
    Особой экстремальностью отличался 1879 г. В Англии, Франции, Западной и Средней России летом стояло продолжительное ненастье. За дождливым летом рано настали холода. «Декабрь 1879 года отличался такой низкой температурой в Средней Европе, — писал А. И. Воейков, — что ничего подобного не наблюдали со знаменитого декабря 1788 года. Особенно холодно было в Швейцарии, Восточной Франции, Южной Германии, в Альпийских областях Австрии и на юго-западе России. В то время как в этих местностях морозы достигали -20°, в северной части России и Северной Швеции стояли нулевые температуры» (206, 415).
    Неурожаи в России в это время отмечались из года в год и, по признанию правительственных источников, истощили «средства населения и вызвали значительные стеснения в продовольствии» (ЦГИА, ф. 1282, оп. 3, д. 24, л. 15). По причине сильного недорода 1880 г. при МВД была учреждена временная комиссия по урожайной статистике.
    80-е гг. отличались теплыми зимами. Особенно теплым был январь 1882 г. в Петербурге, где среднемесячная температура составляла всего минус 1° — 4°. Лето было засушливым. Следующий год также отличался бездождием и был, по словам А. И. Воейкова, самым теп-лым за все десятилетие. Особенно сильный неурожай отмечен на юго-востоке Европейской России. Примечательно, что только в одной Воронежской губернии градобитиями было истреблено более 24 тыс. десятин посевов, а на Украине град уничтожил хлеба и травы на более чем 1,5 млн руб. Отмечено много бурь и особенно землетрясений. По словам А. Орлова и И. Мушкетова, «1883 год представляет выдающуюся эпоху в истории нашей планеты по отношению к сейсмическим и вулканическим явлениям... Всего на земном шаре было зарегистрировано 353 землетрясения». Зима 1883/84 г. была довольно теплой во всей России, но особенно теплой в Прибалтийском крае, в Петербурге и Сибири. Лето было засушливым и в России и в Западной Европе. Отмечались опустошительные градобития, причинившие убыток на 4 млн руб. Неурожай постиг северо-запад и Поволжье, особенно Казанскую губернию, где отмечена эпидемия голодного тифа, вызванная употреблением некачественных заменителей хлеба.
     

    Исключительно сильной была засуха в 1885 г., подробные сведения о которой по инициативе А. И. Воейкова собрала метеорологическая комиссия Русского географического общества. На юге России степь представляла собой вид голой земли без растительности. Особенно мало дождей и сильный зной были в Новороссийском крае. Сухие юго-восточные ветры, по словам А. И. Воейкова, «довершили опустошение». Между тем засуха на северо-западе, начавшаяся весной, в середине лета сменилась непрерывными дождями, которые продолжались до октября. Хлеба местами не дозрели, местами проросли в снопах, а местами осыпались, оставаясь неубранными до ноября. В Курляндии реки вышли из берегов, затопив поля и луга. Вода уносила хлеба и сено. Повышенная увлажненность отмечалась и следующим летом. По сообщениям «Правительственного вестника», из-за сильных дождей в августе проросли хлеба в Тамбовской, Симбирской, Пермской, Костромской губерниях. Не убиралась из-за засухи пшеница на Полтавщине. Но в целом по стране сбор хлеба был более чем удовлетворительный.
    В 1887 г. был собран максимальный урожай ржи, хотя в одних местах летние дожди (Прибалтика и север России), а в других — засуха (Крым, Астрахань, Бессарабия) неблагоприятно сказались на урожае. Более ощутимый ущерб посевам и травам нанесли дожди, которые начались в период цветения хлебов и вместе с утренниками и заморозками повредили посевы в северных, северо-восточных и подмосковных губерниях. Сильные дожди в тех же местностях прошли с 30 июля по 12 августа. Рожь полегла и проросла. Градобития и ранние морозы довершили опустошение полей не только в России, но и в Западной Европе, где имел место недобор хлеба. Особенно пострадала Испания, где в результате летних наводнений была уничтожена большая часть урожая и разрушено много домов.
    Самый плохой урожай ржи в исследуемом десятилетии на юго-западе и северо-востоке России приходится на 1889 г. В черноземных губерниях в августе — сентябре шли непрерывные дожди, от которых проросло от 50 до 70% гречихи и проса. В Новороссии и на юге Украины стояла сильная засуха. Осень в большинстве мест была дождливая, необычайно рано ударили морозы. «Нынешней холодной зиме (1889—1890), — писал А. И. Воейков, — предшествовало очень холодное лето, а 1887 и 1888 годы были также холодны, то иные уже поторопились заключить, что мы идем к сильному охлаждению и к нам чуть ли не возвращается ледниковый период».
    На протяжении исследуемого нами тысячелетия из века в век в начале 90-х гг. Россия страдала от засух. Не явилось счастливым исключением и XIX столетие. 1891 год принадлежит к числу самых голодных лет второй половины XIX в. Причиной почти повсеместного голода была в первую очередь засуха. Но вместе с тем необходимо принимать во внимание, что на урожайности сказалась многообразная совокупность неблагоприятных природных явлений.
    Зима 1890/91 г. была повсеместно многоснежной. Бури и метели начались во второй половине декабря 1890 — первой половине января 1891 г. «Метели в связи с обильными снегами весьма губительно отозвались на наших путях сообщения, преимущественно на юге, — отмечал «Метеорологический вестник». — Харьков был в течение нескольких дней отрезан от всех окрестных городов; это было после Крещения (6 января), во время ярмарки, привлекающей в этот город массы торгового люда со всех концов России. На Лозово-Севастопольской железной дороге заметало товарные поезда совсем так, что они, говорят, скрывались под снегом. Стенки траншей, прокопанных на Азовской дороге для пропуска поездов, поднимались на 2 сажени, и слой снега достигал уровня телеграфных проводов. Убытки железных дорог России составили 570 тыс. рублей».
     

    Бедствия от метелей имели место в Туркестанском крае, Австрии, Венгрии, Чехословакии, Германии, Алжире. За исключением Петербургской, Архангельской, Олонецкой губерний и Финляндии, температура конца декабря — начала января была значительно ниже нормы. В Московской, Псковской, Тверской и в восточных губерниях отмечена температура ниже 30°. При этом холод охватил все северное полушарие — от Мадрида (—7,5°), Рима (—5°) и Парижа (—13°) до Томска (-40,4°) и от Барнаула (-39,4°) до Сахалина (-34,9°). «Тягость зимы в Западной Европе усиливалась небывалою устойчивостью холодов. В Англии столь продолжительных холодов не бывало с 1813 года», — писал А. И. Воейков.
    В марте 1891 г. количество осадков было ненормально велико в Прибалтике. На юге России их было очень мало.
    Апрельские заморозки повредили всходы пшеницы и ржи в Тамбовской губернии. «В Воронеже рост хлебов остановился, местами пше-ница начала блекнуть, пропадать, рожь тоже страдала от холода и морозов... Недостаточно корма для скота. В поле хоть не гоняй. Взять нечего», — сообщал «Метеорологический вестник» (1891, с. 262).
    Сухая весна отмечена на северо-западе, в центре и Поволжье. В мае имели место заморозки в центральных губерниях.
     

    В мае же началась засуха на юге России. По сведениям Министерства финансов, «вследствие зимних морозов и весенних заморозков озимая пшеница совершенно погибла или сильно повреждена во многих местностях южных черноземных губерний, так что пересеяна яровыми. Рожь сильно повреждена в привисленских губерниях... Пшеница сильно повреждена во всей средней и северной черноземной полосе, начиная с Казанской, кончая Харьковской губернией».
    По сведениям МВД, озимые особенно пострадали в губерниях Самарской и Саратовской — от заморозков, в Тверской, Калужской, Курской, Киевской — от засухи, в Смоленской, Владимирской, Харьковской, Вятской, Пермской — от сухой холодной погоды, причем во многих местах озимые поля пришлось перепахивать под яровые.
    В июне имел место возврат холодов. Снег выпал на всем севере, а также в Вышнем Волочке, Ярославле, Липецке, Козлове, Виленской, Новгородской, Вятской губерниях. 1 июня мороз в Одессе повредил картофель и овощи. Необычайные ливни отмечены на юге России. Волга, Дон и Днепр обмелели. В районе Астрахани появилась саранча, а в районе Мурома — гусеницы.
     

    Резкое понижение температуры отмечалось в начале июля. Необычайная жара в Испании. Засуха охватила центральные, восточные и юго-восточные губернии (осадков выпало в 3 раза меньше нормы). Она продолжалась и в августе. 18 августа первый мороз отмечен в Калязине, а 15 сентября — в Саратове.
    «В губерниях южных степных, юго-западных и средних черноземных с присоединением Черниговской и Курской, а также южных половин губерний Саратовской и Самарской озимые всходы к середине ноября находились в неудовлетворительном состоянии. Ранние озими взошли, а затем почти всюду сильно пострадали от засухи, поздние же не успели распуститься и пошли в зиму слабыми или совершенно не всходили, причем часть озимых полей осталась незасеянной», — писал «Метеорологический вестник».
    Такова картина экстремальных природных явлений в тяжелый голодный 1891 г.
    На 1 февраля 1892 г., по сообщению «Метеорологического вестника», на продовольствие и обсеменение полей в 17 неурожайных губер-ниях казной было отпущено 123020500 руб.... Многие спекулянты хлебом очень поправили свои пошатнувшиеся было дела, другие из мелких торгашей перешли в разряд крупных купцов, наконец, некоторые просто приумножили свои и без того обильные достатки.
    В сборе средств для голодающих Поволжья и других губерний России принимали участие Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, В. Г. Короленко и многие другие выдающиеся деятели русской культуры и науки.
    В начале апреля 1892 г. поздние холода отмечены в России и Западной Европе. В Швейцарии выпал такой снег, какого не помнят. Во Франции и Испании пострадали виноградники и посевы. От мороза и снега в Англии погибли всходы картофеля. 27 апреля в Киеве выпал град величиной с лесной орех. В районе Ковно выпала атмосферная пыль. В Бердянском уезде пыльными бурями уничтожено 60 тыс. десятин хлеба. «Вид опустошенных полей производит удручающее впечатление, глаз не встречает нигде растущей былинки: все изсушено, вырвано и унесено беспощадным ветром», — отмечал «Метеорологический вестник» (1892, с. 422). Пыльные бури отмечены и в районе Ростова-на-Дону. Сильные бури, в том числе пыльные, в мае имели место в Рязанской, Тамбовской, Воронежской, Саратовской и Таврической губерниях. 1 мая в районе Мелитополя «подул жгучий ветер. Наступила мгла, и пыль засыпала глаза, ветер рвал крыши». Буря продолжалась 5 дней и причинила много убытков: огромные площади посевов выдуло, засыпало или пожгло. Атмосферная пыль была отмечена во многих местах России — от Одессы до Вильно, Петербурга, Ярославля.
    В начале июня отмечались заморозки и снегопады в северной части России. Местами были повреждены сады и посевы. Дождливое лето выдалось в Прибалтике, северных и западных губерниях. Земля пропи-талась влагой настолько, что «корни растений начали подгнивать». Из Великих Лук сообщали, что старожилы давно не помнят такого сырого и холодного лета.
    Весной засуха охватила юг России. Засуха была и осенью, с 24 августа по 7 октября. В середине октября 1892 г. отмечена сильная гололедица в районе Нижнего Новгорода. Погибло много деревьев. Пострадали телеграфные линии. В декабре начались «чрезвычайные холода». «Нынешняя зима, — писал А. И. Воейков, — особенно замечательна длинным рядом непрерывно холодных дней». Бури и снежные метели свирепствовали на юге России. Штормами разбило несколько судов на Черном море. Необычайные моры отмечались и в Европе.
    «В прежние зимы Константинополь, — отмечал «Метеорологический вестник» (1893, с. 66), — видел снег лишь в течение нескольких часов, а теперь снег лежит по целым неделям. Со времени Крымской войны не только земля, но и вода не замерзали в Константинополе. Теперь же Золотой Рог... покрыт таким толстым слоем льда, что по нему можно пройти с одного берега на другой». В Болгарии целые поселения были засыпаны снегом. В районе Будапешта замерз Дунай.
    Весна в России выдалась холодной и затяжной. Сеяли яровые очень поздно. В мае бурные ветры испортили и отчасти уничтожили в Бердянском уезде до десяти тысяч десятин озимых и яровых посевов. Возврат холодов в мае (заморозки) задержал рост трав, «пострадали сады, огороды».
     

    В декабре 1892 г. на большей части России установились сильные морозы Особенно низкой температурой отличался январь 1893 г. «В обширной полосе между 50—57° с. ш. от Прусской границы до Байкала это был сильный холодный месяц, до сих пор не наблюдавшийся». Февраль был самым холодным за последние 15 лет. «Это, — писал А. И. Воейков, — было довершение необычайно холодной зимы этого года... Причину холодов нынешней зимы многие... приписывали остановке или охлаждению Гольфстрима. В действительности, жестокость зимы не имела ничего общего с ослаблением или прекращением Гольфстрима. Распределение давления и ветров было таково, что теплый и влажный воздух с этого течения не попадал к нам» (203, 151— 152).
    В июне 1893 г. на севере и северо-западе было сравнительно мало осадков. Засуха отмечалась в Литве. В Новгороде весенняя сухость продолжалась до 26 июня, почва на полях, лугах, даже на городском валу дала многочисленные трещины, иные в ладонь шириной. «На полях земля затвердела... Около Хутыни (в 10 верстах от Новгорода) овсы совсем не взошли». Засуха в конце июня сменилась непрерывными трехнедельными дождями, причинившими много хлопот сельскому хозяйству, в том числе в Подольской, Харьковской, Орловской, Саратовской губерниях. На северо-востоке от Москвы лето было засушливое. Во многих местах имели место градобития. В начале августа заморозки отмечались на территории от Боровичей до Симферополя. От инея в Уфимской губернии погибли хлеба, гречиха, просо, картофель, огурцы, горох. На юго-западе от дождей проросли хлеба. Наводнения наблюдались в Галиции и Венгрии, в некоторых местностях паводком были снесены посевы. В сентябре во время страшного шторма в Финском заливе погиб броненосец «Русалка». Сильные бури в октябре, в особенности на Черном море.
    Засуха весной и в начале лета «оказала грозное действие на урожай» в Германии. «Не только рожь, пшеница и кормовые травы выжжены до корней, но даже картофель не уродился, а свекловица во многих случаях даже всходу не дала». В августе стояла жара в Англии, Франции, Испании. В сентябре ужасные бури пронеслись над Испанией. В то лето погибло 5р человек. 800 семейств остались без крова. Разрушено много мостов, железнодорожных линий и т. п. Жестокие штормы в ноябре. Погибло много кораблей и лодок от Англии до Средиземного моря. «Полагают, что число погибших должно считаться многими сотнями... Подобной бури не было более 50 лет», — сообщал «Метеорологический вестник».
    В январе 1894 г. отмечались сильные морозы на юго-востоке Европейской России. «Азовское море замерзло сплошь». В феврале часто наблюдались и метели. Зима в целом «была сиротской, малоснежной». В конце мая имел место возврат холодов. В июне необычайные дожди шли в Подольской губернии и на юге России. 21 июня в Череповце выпал снег. Одновременно выпал снег в Пошехонье («старожилы не запомнят ничего подобного»).
    «Дожди и заморозки не дали некоторым хозяевам выкопать картофель, который так и пропал в поле», — сообщал «Метеорологический вестник». Особенно пострадало население Псковской губернии. По словам официальных источников, «значительный недород хлебов, который в связи с неурожаями в течение ряда предшествовавших лет отразился крайне неблагоприятно на экономическом положении местного населения».
    В России 8—11 декабря 1894 г. отмечалась сильная волна холода с морозами до 41,5° (Чердынь), 44,4° (Ирбит). В Томске 24 (12) декабря была отмечена температура минус 45,9°.
    Густая серая завеса тумана висела над Англией и юго-западом России в начале декабря. В Новороссийском крае осенью 1894 г. отмечено нашествие мышей, которые во многих местах выели хлеба совершенно.
    На юге России отмечалась мягкая зима. Погода в январе напоминала март. Шли местами дожди. В Западной Европе в феврале стояли сильные холода, особенно в Италии и на юге Франции. «Канны, Ницца, Сан-Рафаэль покрыты снегом» (Мет. вести., 1895, с. 29—35). В Англии от морозов погибло несколько десятков человек.
    Поздняя холодная весна охватила Центральную Россию. Весенняя засуха и пыльные бури зарегистрированы на юге России. Имели место возвраты холодов («ночные заморозы»). Выпрело около 30% озимей.
    Холода распространились на Западную Европу 17—18 мая 1895 г. На северо-западе и в центре России отмечены заморозки в конце мая, побившие цвет на яблонях и всходы овощей. Возвраты холодов имели место и в июне. Майская засуха «тяжело отозвалась на растительности». Небывалое половодье отмечено на Оке, Волге и Днепре. Засуха, охватившая территорию от Курска до Крыма, началась весной и продолжалась еще в июле. На западе и северо-западе шли сильные дожди, которые мешали сенокосу и уборке хлебов. На юге «земля сильно растрескалась от засухи», отмечалась мгла.
     

    В 1896 г. стояло необычайно жаркое лето в Петербурге, особенно в первую и вторую декады июня. Столь же теплым было лето 1774 г.
    Осенняя засуха в конце августа и сентябре в восточных, южных и центральных губерниях задержала сев озимых. Погода в сентябре была необычайно теплой.
    Урожай не особенно удовлетворительный. Засуха продолжалась и в октябре, за исключением северо-запада и северо-востока. «Такой сухой осени не запомнят, все болота высохли», — писали газеты. В Петербурге вместе со снегом выпали «миллиарды каких-то мелких скачущих насекомых, похожих на блоху». О необычайных дождях сообщали из Италии. В феврале сильные снежные бури сменялись волнами холода и тепла. Ранняя весна отмечалась на юго-западе России. В марте было зафиксировано 97 известий об отдельных явлениях кругов, венцов, столбов около Солнца и Луны. Необычайно теплым был апрель. На юге сильные ветры местами выдули посевы, и там пришлось перепахивать поля. В середине апреля морозы обрушились на Кавказ и нанесли ущерб садам.
    С 1743 г. в Петербурге не наблюдалось столь теплого мая. Температуры превысили наивысшие средние за 155-летний период наблюдений. 18 мая в Тверской губернии начала колоситься рожь. Вместе с тем морозы в окрестностях Парижа в мае наполовину уничтожили урожай. Одновременно отмечалась снежная буря в Гамбурге и других местностях Западной Европы. Дожди шли на юге России, включая Кавказ. Сильный ливень в Прибалтике вызвал Бокенгофскую железнодорожную катастрофу, в результате которой погибло 45 человек, 99 получили тяжелые ранения (воинский поезд). Засеянные яровые и посаженный картофель были вымыты водой. Засуха охватила территорию от Петербурга до Курска, Калуги, Воронежа, Уфы, Баку.
    Необычайный град в Лондоне отмечен в апреле. В июне — июле засуха охватила Петербургскую, Псковскую, Тверскую, Московскую, Орловскую, Казанскую, Уфимскую губернии, Прибалтику, Черноморское побережье Кавказа. В то же время на юго-западе шли обильные дожди. Местами, как сообщали газеты, был настоящий потоп. Ливни и градобития отмечены в Крыму, на Кавказе, в Бессарабии.
    В Болгарии в начале лета выпали сильные дожди. В Румынии и Сербии реки вышли из берегов. Бури и град на юге и в центре Франции причинили огромный материальный ущерб. В конце июня вПариже установилась жара, подобная такой, какая наблюдалась в 1731, 1764, 1841гг.
    В России от июльской засухи рожь осыпалась на корню. Местами горели хлеба, зерно у яровых не успело налиться. Засохла ботва у кар-тофеля. Начался падеж скота. Лесные пожары охватили Карелию, Тверскую, Владимирскую, Московскую губернии. Возгорание торфя-ников имело место в Вологодской, Пермской, Владимирской, Нижего-родской губерниях.
    Метеоролог Б. И. Срезневский отмечал в «Метеорологическом вестнике», «что «засуха составляет ныне бедствие целой России... а последствия ее так плачевны, что скажутся на целом годе. Во многих местах уже наступила бескормица, в воспоминании встает грозный призрак голодного 1891 года, и паника овладевает населением».
    Неурожай охватил 18 губерний, которые были большей частью «постигнуты голодом» в 1891 г. и «неуспевшие от него оправиться» (а именно Воронежская, Калужская, Курская, Орловская, Пензенская, Рязанская, Самарская, Саратовская, Симбирская, Тамбовская, Тульская и Астраханская, а также отчасти Нижегородская, Казанская, Уфимская, Пермская, Ставропольская и Оренбургская).
     

    По газетным сообщениям, в декабре 1897 г. холода и сухость наблюдались в Тифлисе и на Кубани. В конце месяца «много раз морозы сменялись сильными оттепелями, и наоборот». В январе и феврале 1898 г. сохранилась переменчивая погода. Многочисленные бури, особенно сильные на Черном море, наделали «немало бед». В марте суровые снега отмечены в Закавказье и Южной России.
    В апреле на юге имели место засуха и холод. От возвратов холода на Кавказе «пала масса скота». По Харьковской губернии сообщали о необычайной «дороговизне по деревням на хлеб, сено и овес».
    Продолжительная сухая весна, а затем упорная, с сильными жарами засуха, господствовавшая в течение всего лета на северо-востоке, привели к тому, что хлеба и травы были совершенно выжжены солнцем и пропали в губерниях Поволжья и Прикамья.
    Пострадало от неурожая 18 губерний, из них в Вятской, Казанской, Пермской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Уфимской имел место сильный недород. В меньшей степени пострадали Воронежская, Калужская, Курская, Нижегородская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Рязанская, Ставропольская, Тамбовская и Тульская губернии.
     

    Зима 1898/99 г. отличалась теплой сухой погодой на юго-западе России, что привело к гибели значительных площадей озимых посевов и к неурожаю. При этом полоса тепла в декабре 1898 — январе 1899 г. охватывала огромные пространства от Лондона до Сахалина. Напротив, на севере Европы, включая Архангельский Север и Скандинавию, с декабря по апрель стояли сильные морозы. Внимание исследователей того времени привлекли грандиозность и постоянство экстремальных явлений, охвативших в эту зиму «миллионы квадратных верст».
    На северо-западе и в центре России стояло дождливое лето и дождливая осень. Засушливая осень отмечалась на юго-западе, включая Крым, Бессарабию и некоторые районы Херсонской губернии.
    Недород охватил Уфимскую, Таврическую, Казанскую губернии и в меньшей степени Бессарабскую, Вятскую, Нижегородскую, Пермскую, Самарскую, Саратовскую, Симбирскую и Тульскую губернии.
    В декабре 1899 г., как отмечено в «Метеорологическом вестнике», имела место огромная «термическая аномалия», охватывающая почти всю Россию и отличающаяся «холодами замечательного распространения». Необычайно холодный ноябрь зафиксирован в Западной Европе, где температура неоднократно понижалась до минус 20°. Отмечены бури в Гурьеве, Батуми, Одессе, Севастополе, Ялте, Новороссийске. Особо страшные бедствия были причинены на Черном море штормом 17—20 декабря.
    Необычайные холода наступили в январе 1900 г. В феврале отмечалось «многоснежье» в большей части Европейской России, страшные морозы стояли в Закаспийском крае и Ташкенте.
    Поздняя холодная весна отмечалась в Западной Европе и России. Рост трав и развитие посева сдерживали сначала холода, затем бездождие.
     

    Летом засуха охватила отдельные местности от Твери до Ростова-на-Дону и Ялты. Горели торфяные болота и леса. Засуха имела место в Сибири (Иркутская и Забайкальская области). Жара отмечалась во Франции, Бельгии, Англии и США.
    Осенью 1900 г. была засуха, которая неблагоприятно отразилась в 1901 г. на состоянии посевов озимых в Тамбовской, Воронежской, Саратовской губерниях.
    «Начало текущей зимы до половины декабря отмечалось по всей Европейской России высокой температурой», — писал «Метеорологический вестник». — В январе и феврале часто отмечались оттепели».
    В июне 1901 г. стояла жара в Костромской, Вятской, Казанской губерниях, Донской области.
    В июле 1901 г. повсеместно, кроме восточных и юго-восточных губерний, господствовала необычайно устойчивая жаркая погода. Особенно теплой она была на западе и северо-западе России.
    Плохой урожай был не только в Европейской России, но и в Сибири, где стояла засуха и страшная жара. «Опять голод! — писал В. И. Ленин в 1901 году. — Не одно только разорение, а прямое вымирание
    русского крестьянства идет в последнее десятилетие с поразительной быстротой, и, вероятно, ни одна война, как бы продолжительна и упорна она ни была, не уносила такой массы жертв» (142, 5, 297).
    В той же работе В. И. Ленин подчеркивал, что «голод стал у нас явлением обычным» (там же).
    Итак, 1900—1901 гг. заканчивают тысячелетний ряд необычайных природных явлений, зафиксированных в русских исторических источниках Х—XIX вв. При этом необходимо отметить, что начиная с середины XVIII в. отечественные геофизики все чаще и чаще обращались к изучению климатических экстремумов не только ближайшего времени, но и далекого прошлого... Исторические данные о необычайных природных явлениях привлекались М. В. Ломоносовым, Г. В. Краф-том, А. Я. Купфером, К. С. Веселовским, Г. И. Вильдом, М. Р. Рыкачёвым, А. И. Воейковым при исследовании необычайно холодных зим, засух, градобитий, бурь, наводнений, возвратов холодов. Эти исторические сведения усиливали значимость и надежность инструментальных наблюдений над природными феноменами. Ниже вы можете посмотреть картины известных художников, запечатлевших на своих полотнах экстремальные природные явления.

    А.В. Гине. "Перед грозой" А.О. Орловский. "Кораблекрушение" А.П. Боголюбов. "Морской берег с маяком в бурю"
    Ф.Я. Алексеев. "7 ноября 1824 года на площади у Большого театра" И.Е. Репин. "Шторм на Волге" Извержение вулкана
         








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru