Rambler's Top100

исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • мороружие
  • новости флота
  • моравиация
  • кают-компания

  • История географических открытий


     

    Магеллан

    и первое кругосветное плавание

     

     

     


    Плавание Фроиша и Лижбоа



    После того как Бальбоа открыл Южное море, испанцы стали очень подозрительно относиться к появлению в карибских водах португальских судов. Испанские власти на о. Эспаньола (Гаити) в конце 1512 г. получили от короля Фердинанда распоряжение «следить за несуществующим проливом» и захватывать любой корабль. Первым пострадавшим от этого приказа стал португальский капитан Иштеван Фроиш в 1512 г., охотившийся за рабами у северных берегов Южной Америки. Его каравелла требовала ремонта, и он решил подойти к берегам Эспаньолы. Здесь он сразу же был схвачен и со всей командой брошен в тюрьму. Сопровождающей Фроиша другой каравелле под командой уже знакомого нам Жуана Лижбоа удалось исчезнуть и благополучно добраться до Мадейры; затем, видимо, уже без опаски он зашел в испанский порт Кадис, где продал свой груз бразильского дерева. В порту или на Мадейре у него, как теперь говорят, взял интервью «корреспондент» маленькой газетки, выходившей в г. Аугсбурге. Лижбоа рассказал «журналисту», что где-то в Южной Америке существует длинный пролив, по которому можно пройти к «Восточным Индиям». Заметка об этом открытии, опубликованная не позднее 1514 г., сообщала, не упоминая имен и названий судов, о плавании «к реке Плате».

    Историки открытий в наши дни, считают, что И. Фроиш и Ж. Лижбоа достигли приблизительно 35° ю. ш., вошли в залив Ла-Плата, но не исследовали до конца — длина его 320 км — и потому приняли за пролив. Можно, следовательно, говорить, что они открыли побережье Южной Америки от 26°15' ю. ш. до 35° ю. ш. на протяжении более 1,5 тыс. км.

     

    Солис и вторичное открытие Ла-Платы



    Трудно сказать, знали ли испанцы о плавании Фроиша и Лижбоа, но точно известно, что король Фердинанд, в 1514 г. получивший известия об открытии Южного моря, решил направить на поиски пролива флотилию из трех кораблей. Ее командиром он назначил Хуана Диаса Солиса, ставшего с 1512 г. (после Америго Веспуччи) главным пилотом Кастилии. Солис отплыл не ранее 8 октября 1515 г., но не известно, где коснулся Южно-Американского материка, и, двигаясь вдоль уклоняющегося к юго-западу бразильского берега, у 35° ю. ш. достиг нового «Пресного моря». Затем он обогнул незначительный выступ (Монтевидео) и прошел на запад около 200 км, вероятно убежденный, что нашел проход в Восточный океан. Но открыл он устья двух больших рек — Параны и Уругвая. Солис высадился на берег в середине февраля 1516 г. и был там убит индейцами. Два судна его флотилии в сентябре того же года вернулись в Испанию. Позднее Магеллан назвал общее устье двух рек Рио-де-Солис (с середины XVI в. — Ла-Плата).

     

    Проект Магеллана и состав его экспедиции



    В завоевании Индии и Малакки с 1505 по 1511 г. участвовал
    бедный португальский дворянин Фернан Магеллан — так его принято называть; подлинная же его фамилия — Магальянш. В 1512— 1515 гг. он воевал в Северной Африке, где был ранен. Вернувшись на родину, он просил у короля повышения по службе, но получил отказ. Оскорбленный Магеллан уехал в Испанию и вступил в компанию с португальским астрономом Руй Фалейру, который уверял, что будто нашел способ точно определять географические долготы. В марте 1518 г. оба явились в Севилью в Совет Индии и заявили, что Молукки, важнейший источник португальского богатства, должны принадлежать Испании, так как находятся в западном, испанском полушарии (по договору 1494 г.), но проникнуть к этим «Островам пряностей» нужно западным путем, чтобы не возбудить подозрений португальцев, через Южное море, открытое и присоединенное Бальбоа к испанским владениям. И Магеллан убедительно доказывал, что между Атлантическим океаном и Южным морем должен быть пролив к югу от Бразилии. Магеллан и Фалейру потребовали сначала тех же прав и преимуществ, какие были обещаны Колумбу. После долгого торга с королевскими советниками, выговорившими себе солидную долю ожидаемых доходов, и после уступок со стороны португальцев с ними был заключен договор: Карл I обязался снарядить пять кораблей и снабдить экспедицию припасами на два года.
     

    Фернан Магеллан


    Перед отплытием Фалейру отказался от предприятия, и Магеллан, несомненно, душа всего дела, стал единоличным начальником экспедиции. Он поднял
    адмиральский флаг на «Тринидаде» (100 т). Капитанами остальных судов были назначены испанцы: «Сан-Антонио» (120 т) — Хуан Картахена, получивший также полномочия королевского контролера экспедиции; «Консепсьон» (90 т) — Гаспар Кесада; «Виктория» (85 т) —Луис Мендоса и «Сантьяго» (75 т) — Хуан Серрано. Штатный состав всей флотилии исчислялся в 293 человека, на борту находилось еще 26 внештатных членов экипажа, среди них молодой итальянец Антонио Пигафетта, будущий историк экспедиции. Поскольку он не был ни моряком, ни географом, очень важным первоисточником служат записи в судовых журналах, которые Франсиско Альбо, помощник штурмана, вел на «Тринидаде». В первое кругосветное плавание отправился интернациональный коллектив: кроме португальцев и испанцев, в его состав вошли представители более 10 национальностей.

     

     

     

     

    Открытие Патагонии, Огненной Земли и Магелланова пролива

     

    20 сентября 1519 г. флотилия вышла из порта Сан-Лукар в устье Гвадалквивира. При переходе через океан Магеллан выработал хорошую систему сигнализации, разнотипные корабли его флотилии ни разу не разлучались. Несогласия между ним и капитанами-испанцами начались очень скоро: за Канарскими о-вами Картахена потребовал, чтобы начальник советовался с ним относительно всякой перемены курса. Магеллан спокойно и гордо ответил:
    «Ваша обязанность следовать днем за моим флагом, а ночью за моим фонарем». Через несколько дней Картахена снова поднял этот вопрос. Тогда Магеллан, отличавшийся, несмотря на малый рост, большой физической силой, схватил его за шиворот и приказал держать под стражей на «Виктории», а капитаном «Сан-Антонио» назначил своего родственника, «сверхштатного» моряка Алвару Мишкиту.

    26 сентября флотилия подошла к Канарским о-вам, 29 ноября достигла побережья Бразилии близ 8° ю. ш., 13 декабря — бухты Гуанабара, а 26 декабря — Ла-Платы. Штурманы экспедиции были лучшими в то время: выполняя определения широт, они внесли коррективы в карту уже известной части материка. Так, мыс Кабу-Фриу, по их определению, находится не у 25° ю. ш., а у 23° ю. ш. — их ошибка составила менее 2 км от его истинного положения. Не доверяя сообщениям спутников Солиса, Магеллан около месяца обследовал оба низменных берега Ла-Платы; продолжив открытие равнинной территории Пампы, начатое Лижбоа и Солисом, он послал «Сантьяго» вверх по Паране, и, конечно, не нашел прохода в Южное море. Далее простиралась неведомая, малонаселенная земля. И Магеллан, боясь пропустить вход в неуловимый пролив, 2 февраля 1520 г. распорядился сняться с якоря и двигаться как можно ближе к побережью только днем, а к вечеру останавливаться. На стоянке 13 февраля в обнаруженном им большом заливе Баия-Бланка флотилия выдержала ужасающую грозу, во время которой на мачтах судов появились огни святого Эльма. 24 февраля Магеллан открыл другой крупный залив — Сан-Матиас, обогнул выявленный им п-ов Вальдес и укрылся на ночь в небольшой гавани, которую назвал Пуэрто-Сан-Матиас (залив Гольфо-Нуэво наших карт, у 43° ю. ш.). Южнее, в районе устья р. Чубут, 27 февраля флотилия наткнулась на огромное скопление пингвинов и южных морских слонов. Для пополнения запасов пищи Магеллан направил к берегу лодку, но неожиданно налетевший шквал отбросил суда в открытое море. Оставшиеся на берегу матросы, чтобы не погибнуть от холода, укрылись телами убитых животных. Забрав «заготовителей», Магеллан двинулся к югу, преследуемый штормами, обследовал еще один залив, Сан-Хорхе, и провел шесть штормовых дней в узкой бухте (эстуарий р. Рио-Десеадо, близ 48° ю. ш.). 31 марта, когда стало заметно приближение зимы, он решил зимовать в бухте Сан-Хулиан (у 49° ю. ш.). Четыре корабля вошли в бухту, а «Тринидад» стал на якоре у входа в нее.

    Офицеры-испанцы хотели заставить Магеллана «выполнить королевские инструкции»: повернуть к мысу Доброй Надежды и восточным путем пройти к Молуккам. В ту же ночь начался бунт. Картахена был выпущен на свободу, мятежники захватили «Викторию», «Консепсьон» и «Сан-Антонио», арестовали Мишкиту, а Кесада смертельно ранил помощника, преданного Магеллану. Они навели пушки на «Тринидад» и потребовали, чтобы Магеллан явился к ним для переговоров. Против двух кораблей адмирала были три мятежных, приготовившихся к бою. Но мятежники не доверяли своим матросам, а на одном судне даже разоружили их.

    В тяжелых обстоятельствах Магеллан обнаружил спокойную решимость. Он послал верного ему альгвасила (полицейского офицера) Гонсало Гомеса Эспиносу с несколькими матросами на «Викторию» — пригласить ее капитана для переговоров на адмиральский корабль. Тот отказался, тогда альгвасил вонзил ему в горло кинжал, а один матрос добил его. Шурин Магеллана, португалец Дуарти Барбоза, немедленно завладел «Викторией» и был назначен ее капитаном. Теперь у мятежников было только два судна, а чтобы они не дезертировали, предусмотрительный адмирал, как сказано выше, заранее занял удобную позицию у выхода из бухты. «Сан-Антонио» пробовал было прорваться в океан, но матросы после залпа с «Тринидада» связали офицеров и сдались. То же произошло на «Консепсьоне». Магеллан круто обошелся с бунтовщиками-капитанами: он приказал отрубить голову Кесаде, четвертовать труп Мендосы, высадить на пустынный берег Картахену вместе с заговорщиком-священником, но остальных бунтовщиков пощадил.

    В начале мая адмирал послал на юг на разведку Серрано на «Сантьяго», но 3 мая корабль разбился о скалы у р. Санта-Крус (у 50° ю. ш.) и команде его с трудом удалось спастись (погиб один матрос). Магеллан перевел Серрано капитаном на «Консепсьон». К месту зимовки подходили индейцы очень высокого роста. Они были названы
    патагонцами (по-испански «патагон» — большеногий), их страна с того времени именуется Патагонией. Пигафетта преувеличенно описывал патагонцев как настоящих великанов. 24 августа флотилия вышла из бухты Сан-Хулиан и достигла устья Санта-Крус, где пробыла до середины октября, ожидая наступления весны. 18 октября флотилия двинулась на юг вдоль патагонского берега, который образует на этом участке (между 50 и 52° ю. ш.) широкий залив Баия-Гранде. Перед выходом в море Магеллан заявил капитанам, что будет искать проход в Южное море и повернет на восток, если не найдет пролива до 75 ю. ш., т. е. он сам сомневался в существовании «Патагонского пролива», но хотел продолжать предприятие до последней возможности. Залив, или пролив, ведущий на запад, был найден 21 октября 1520 г. за 52° ю. ш., после того, как Магеллан открыл неизвестное ранее Атлантическое побережье Южной Америки на протяжении около 3,5 тыс. км (между 34 и 52° ю. ш.).

    Обогнув мыс Дев (Кабо-Вирхенес), адмирал выслал вперед два корабля, чтобы выяснить, существует ли на западе выход в открытое море. Ночью поднялся шторм, который длился два дня. Посланным кораблям грозила гибель, но в самый тяжелый момент они заметили узкий пролив, устремились туда и оказались в сравнительно широкой бухте; по ней они продолжали путь и увидели другой пролив, за которым открылась новая, более широкая бухта.
    Тогда капитаны обоих кораблей — Мишкита и Серрано — решили вернуться и доложить Магеллану, что, видимо, нашли проход, ведущий в Южное море. «...Мы увидели эти два корабля, подходившие к нам на всех парусах с развевающимися по ветру флагами. Подойдя к нам ближе... они стали стрелять из орудий и шумно приветствовать нас». Однако до выхода в Южное море было еще далеко: Магеллан шел несколько дней на юг через узкие проливы, пока не увидел два канала у о. Доусон: один—на юго-восток, другой — на юго-запад. Он послал «Сан-Антонио» и «Консепсьон» на юго-восток, а на юго-запад—лодку. Моряки вернулись «через три дня с известием, что видели мыс и открытое море». Адмирал прослезился от радости и назвал этот мыс Желанным.

    «Тринидад» и «Виктория» вошли в юго-западный канал, простояли там на якоре в ожидании четыре дня и вернулись назад для соединения с двумя другими кораблями, но там был только «Консепсьон»: на юго-востоке он зашел в тупик — в залив Инутиль — и повернул обратно. «Сан-Антонио» попал в другой тупик; на обратном пути, не застав на месте флотилию, офицеры ранили и заковали в кандалы Мишкиту и в конце марта 1521 г. вернулись в Испанию. Дезертиры обвинили Магеллана в измене, чтобы оправдать себя, и им поверили: Мишкита был арестован, семья Магеллана лишена казенного пособия. Жена его и два ребенка вскоре умерли в нищете. Но адмирал не знал, при каких обстоятельствах исчез «Сан-Антонио». Он полагал, что корабль погиб, так как Мишкита был его испытанным другом. Следуя вдоль северного берега сильно сузившегося Патагонского пролива (так называл его Магеллан), он обогнул самую южную точку Южно-Американского континента — мыс Фроуорд (на п-ове Брансуик, 53054' ю. ш.) и еще пять дней (23—28 ноября) вел три корабля на северо-запад будто по дну горного ущелья. Высокие горы (южное окончание Патагонской Кордильеры) и голые берега, казалось, были безлюдны, но на юге днем были видны дымки, а по ночам — огни костров. И Магеллан назвал эту южную землю, размеров которой он не знал, «Земля Огня» (Тьерра-дель-Фуэго). На наших картах она неточно называется Огненной Землей.

    По другой версии, он назвал южную страну "Землей дымов" (очагов) - Тьерра-де-лос-Умос (так показано на испанской карте 1529 года). Но Карл I переименовал ее в "Землю Огней" на том основании, что "нет дыма без огня".

    Через 38 дней, после того как Магеллан нашел атлантический вход в пролив, действительно соединяющий два океана, он прошел мыс «Желанный» (теперь Пилар) у тихоокеанского выхода из Магелланова пролива (около 550 км).

     

    Первый переход через Тихий океан



    Итак, Магеллан вышел 28 ноября 1520 г. из пролива в открытый океан и повел оставшиеся три корабля сначала на север, стараясь поскорее покинуть холодные высокие широты и держась примерно в 100 км от скалистого побережья. 1 декабря он прошел близ п-ова Тайтао (у 47° ю. ш.), а затем суда удалились от материка — 5 декабря максимальное расстояние составило 300 км. 12— 15 декабря Магеллан вновь довольно близко подошел к берегу у 40° и 38°30' ю. ш., т. е. не менее чем в трех точках видел высокие горы — Патагонскую Кордильеру и южную часть Главной Кордильеры. От о. Моча (38°30' ю. ш.) суда повернули на северо-запад, а 21 декабря, находясь у 30° ю. ш. и 80° з. д.,—на запад-северо-запад.

    Нельзя, конечно, говорить, что во время своего 15-дневного плавания на север от пролива Магеллан открыл побережье Южной Америки на протяжении 1500 км, но он по крайней мере доказал, что в диапазоне широт от 53° 15' до 38°30' ю. ш. западный берег материка имеет почти меридиональное направление.
    «...Мы... погрузились в просторы Тихого моря. Три месяца и двадцать дней мы были совершенно лишены свежей пищи. Мы питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями... Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловьи кожи, покрывающие реи... Мы вымачивали их в морской во-де в продолжение четырех-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие уголья и съедали. Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать» (Пигафетта). Почти все болели цингой; 19 человек умерло, в том числе бразилец и патагонский «гигант». К счастью, погода была все время хорошая: потому-то
    Магеллан и назвал океан Тихим.

    Вероятно, именно во время перехода через Тихий океан в южном полушарии спутники Магеллана обратили внимание на две звездные системы, получившие позднее название Большого и Малого Магеллановых облаков. «Южный полюс не такой звездный, как северный,— пишет Пигафетта.— Здесь видны скопления большого числа небольших звезд, напоминающие тучи пыли. Между ними расстояние небольшое, и они несколько тусклые. Среди них находятся две крупные, но не очень яркие звезды, двигающиеся очень медленно». Он имел в виду две звезды околополярного созвездия Гидры. Испанцы обнаружили также «пять необычайно ярко сверкающих звезд, расположенных крестом...» — созвездие Крест, или Южный Крест.

    Пересекая Тихий океан, флотилия Магеллана прошла не менее 17 тыс. км, из них большую часть в водах Южной Полинезии и Микронезии, где разбросано бесчисленное множество небольших островов. Поразительно, что при этом моряки встретили за все время лишь «два пустынных островка, на которых нашли одних только птиц да деревья». По записям Альбо, первый (Сан-Пабло), открытый 24 января 1521 г., находится на 16° 15', а второй (Тивуронес, т. е. «Акулы», 4 февраля) — на 10° 40' ю. ш. Магеллан и Альбо очень точно для того времени определяли широту, но так как о правильном исчислении долготы в XVI в. не приходится говорить, то нельзя уверенно отождествить эти островки с какими-нибудь островами на наших картах1. На этом отрезке
    Магеллан выполнил первое измерение морских глубин, которое может быть классифицировано как «научное». Достичь дна с помощью шести связанных линей в несколько сотен морских саженей он не смог и пришел к выводу, что обнаружил самую глубокую часть океана.

    Историки недоумевают, почему Магеллан пересек экватор и зашел за 10° с. ш. он же знал, что Молукки находятся у экватора. Но ведь именно там лежит Южное море, уже известное испанцам. Возможно, Магеллан хотел убедиться, действительно ли оно является частью новооткрытого океана.
    6 марта 1521 г. на западе наконец появились два обитаемых острова (Гуам и Рота, самые южные из группы Марианских). Десятки лодок с балансирами вышли навстречу чужеземцам. Они плыли с помощью треугольных «латинских» парусов, сшитых из пальмовых листьев. У Гуама (13°30' с. ш.) жители — смуглые, хорошо сложенные люди, голые, но в небольших шляпах из пальмовых листьев — взобрались на корабль и хватали все, что им попадалось на глаза, вследствие чего эта группа названа была «Разбойничьими островами» (Ладронес).

    Когда островитяне похитили лодку, привязанную за кормой, раздраженный Магеллан высадился на берег с отрядом, сжег несколько десятков хижин и лодок, убил семь человек и вернул лодку. «Когда кто-нибудь из туземцев бывал ранен стрелами из наших арбалетов, которые пронзали его насквозь, он раскачивал конец стрелы во все стороны, вытаскивал его, рассматривал с великим изумлением и так умирал...»


    15 марта 1521 г., пройдя на запад еще около 2 тыс. км, моряки увидели встающие из моря горы — это был о. Самар восточно-азиатской группы островов, позднее названных
    Филиппинами. Магеллан тщетно искал место для якорной стоянки — скалистый берег острова не представил ни единого шанса. Суда продвинулись немного на юг, к островку Сиаргао близ южной оконечности о. Самар (у 10°45' с. ш.) и там провели ночь. Длина пути, пройденного Магелланом от Южной Америки до Филиппин, оказалась во много раз больше расстояния, которое показывали на картах того времени между Новым Светом и Японией. На деле Магеллан доказал, что между Америкой и тропической Азией лежит гигантское водное пространство, гораздо шире Атлантического океана. Открытие прохода из Атлантического океана в Южное море и плавание Магеллана через это море произвело настоящую революцию в географии. Оказалось, что большая часть поверхности земного шара занята не сушей, а океаном, и доказано было наличие единого Мирового океана.

     

    Филиппинские острова и гибель Магеллана



    Из осторожности Магеллан 17 марта перешел от Сиаргао к необитаемому острову Хомонхон, лежащему к югу от большого о. Самар, чтобы запастись водой и дать отдохнуть людям. Жители соседнего островка доставляли испанцам фрукты, кокосовые орехи и пальмовое вино. Они сообщили, что «в этом краю много островов». Магеллан назвал архипелаг Сан-Ласаро. У местного старейшины испанцы видели золотые серьги и браслеты, хлопчатобумажные ткани, вышитые шелком, холодное оружие, украшенное золотом. Через неделю флотилия двинулась на юго-запад и остановилась у о. Лима-сава (10° с. ш., 125° в. д., южнее о. Лейте). К «Тринидаду» подошла лодка. И когда малаец Энрике, раб Магеллана, окликнул гребцов на своем родном языке, они его сразу поняли. Через пару часов прибыли две большие лодки, полные людей, с местным правителем, и Энрике свободно объяснялся с ними. Магеллану стало ясно, что он находится в той части Старого Света, где распространен малайский язык, т. е. недалеко от «Островов пряностей» или среди них. И Магеллан, побывавший на о. Амбон (128° в. д.) в составе экспедиции А. Абреу, завершил таким образом первое в истории кругосветное плавание.

    Правитель острова дал Магеллану лоцманов, которые сопровождали корабли до крупного торгового порта Себу. В журнале Альбо и у Пигафетты появляются новые для европейцев названия островов — Лейте, Бохоль, Себу и т. д. Западноевропейские историки называют это открытием Филиппин, хотя они давно уже посещались азиатскими мореходами, и Магеллан и его спутники видели там китайские товары, например фарфоровую посуду. В Себу они встретили порядки настоящего «цивилизованного» мира. Раджа (правитель) начал с того, что потребовал от них уплаты пошлины. Платить Магеллан отказался, но предложил ему дружбу и военную помощь, если тот признает себя вассалом испанского короля. Правитель Себу принял предложение и через неделю даже крестился вместе со своей семьей и несколькими сотнями подданных. Вскоре были крещены, по утверждению Пигафетты, «все жители этого острова и некоторые с других островов». На о. Себу он беседовал с несколькими арабскими купцами, сообщившими ему сведения о других островах архипелага. В итоге впервые в географический обиход с незначительными искажениями вошли такие названия, как Лусон, Минданао и Суду.
    В роли покровителя новых христиан Магеллан вмешался в междоусобную войну правителей островка Мактан, расположенного против города Себу. В ночь на 27 апреля 1521 г. он отправился туда с 60 людьми на лодках, но они из-за рифов не могли подойти близко к берегу. Магеллан, оставив в лодках арбалетчиков и мушкетеров, с 50 людьми переправился вброд на островок. Там, у селения, их ожидали и атаковали три отряда. С лодок начали стрельбу по ним, но стрелы и даже мушкетные пули на таком расстоянии не могли пробить деревянных щитов нападающих. Магеллан приказал поджечь селение. Это разъярило мактанцев, и они стали осыпать чужеземцев стрелами и камнями и кидать в них копья. «...Наши, за исключением шести или восьми человек, оставшихся при капитане, немедленно бросились в бегство... Узнав капитана, на него накинулось множество людей... но все же он продолжал стойко держаться.

    Пытаясь вытащить меч, он обнажил его только до половины, так как был ранен в руку... Один [из нападающих] ранил его в левую ногу... Капитан упал лицом вниз, и тут его закидали... копьями и начали наносить удары тесаками, до тех пор, пока не погубили... наш свет, нашу отраду... Он все время оборачивался назад, чтобы посмотреть, успели ли мы все погрузиться в лодки» (Пигафетта).
    Кроме Магеллана, погибли восемь испанцев и четверо союзных островитян. Среди моряков имелось немало раненых. Подтвердилось старое изречение:
    «Господь бог дал португальцам очень маленькую страну для жизни, но весь мир для смерти».
     


    Путь испанцев к Молуккам



    После гибели Магеллана капитанами флотилии были избраны Д. Барбоза и X. Серрано. Новокрещенный правитель Себу, узнав, что корабли собираются уходить, пригласил своих союзников на прощальный пир. 24 моряка, в том числе Барбоза и Серрано, приняли приглашение и сошли на берег, но двое — Г. Эспиноса и пилот «Консепсьона» португалец Жуан Лопиш Карвалью — вернулись, заподозрив недоброе. Услышав на берегу крики и вопли, они приказали кораблям подойти ближе к берегу и обстрелять из орудий город. В это время испанцы увидели Серрано раненого, в одной рубахе; он кричал, чтобы прекратили стрельбу, иначе его убьют и что все его товарищи убиты, кроме переводчика малайца Энрике. Он умолял выкупить его, но Корвалью запретил шлюпке подойти к берегу.
    «...И поступил он так с целью, — пишет Пигафетта,— чтобы они одни остались хозяевами на кораблях. И несмотря на то, что Хуан Серрано плача молил его не поднимать так быстро паруса, так как они убьют его... мы тут же отбыли». Сразу же Карвалью был объявлен начальником экспедиции, а капитаном «Виктории» избран Эспиноса. На судах осталось 115 человек, среди них много больных. Управлять тремя кораблями с таким экипажем было затруднительно, поэтому в проливе между о-вами Себу и Бохоль обветшалый «Консепсьон» был сожжен.

    «Виктория» и «Тринидад», выйдя из пролива, прошли мимо острова, «где люди черного цвета, как в Эфиопии» (первое указание на филиппинских негритосов) ; испанцы назвали этот остров Негрос. На Минданао они впервые услышали о расположенном к северо-западу большом о. Лусон. Случайные лоцманы вели корабли через море Суду к Палавану, самому западному острову Филиппинской группы.
    Пигафетта — точный и тщательный хроникер — не был профессиональным картографом. Но как беспристрастный художник он сделал грубые зарисовки ряда островов Филиппинского архипелага, которых коснулась экспедиция Магеллана. Они не имеют сходства с оригиналами и могут быть идентифицированы лишь по названиям: Самар, первый из посещенных островов, Хомонхон, где произведена первая высадка, Мактан, место гибели Магеллана, а также Панаон, Лейте, Себу и Палаван. От о. Палаван испанцы прибыли — первые из европейцев — к гигантскому о. Калимантан и 9 июля стали на якорь у г. Бруней, по имени которого весь остров они, а затем и другие европейцы стали называть Борнео. Испанцы заключили союзы с местными раджами, покупали продукты и местные товары, иногда грабили встречные суда, но все еще не могли узнать дорогу к
    «Островам пряностей».
    Пигафетта продуктивно использовал месячную стоянку «Виктории» — почти весь июль он провел в качестве гостя султана города Бруней и собрал первые достоверные сведения об о. Калимантан:
    «Этот остров настолько велик, что потребуется три месяца, чтобы обогнуть его на прау» (малайское судно).

    7 сентября испанцы отправились в плавание вдоль северо-западного берега Калимантана и, дойдя до его северной оконечности, простояли почти полтора месяца у небольшого острова, запасаясь продуктами и дровами. Им удалось захватить джонку с малайским моряком, знавшим путь к Молуккам. Карвалью скоро был смещен «за неисполнение королевских указов» и адмиралом избран Эспиноса. Капитаном «Виктории» стал бывший помощник штурмана на «Консепсьоне» баск Хуан Севастъян Элькано, иначе — дель Кано. 26 октября в море Сулавеси корабли выдержали первый шторм после того, как оставили Магелланов пролив. 8 ноября малайский моряк привел суда к рынку пряностей на о. Тидоре, у западного берега Хальмахеры, самого большого из Молуккских о-вов. Здесь испанцы дешево закупили
    пряности — корицу, мускатный орех, гвоздику. «Тринидад» нуждался в ремонте, и было решено, что по его завершении Эспиноса пойдет на восток, к Панамскому заливу, а Элькано поведет на родину «Викторию» западным путем — вокруг мыса Доброй Надежды.

     

    Завершение «Викторией» первого кругосветного плавания



    21 декабря «Виктория» с экипажем в 60 человек, в том числе 13 малайцев, захваченных на островах Индонезии, двинулась от Тидоре на юг. В конце января 1522 г. лоцман-малаец привел корабль к о. Тимор. 13 февраля испанцы потеряли его из виду и взяли курс на мыс Доброй Надежды, потратив на блуждание среди Малайских о-вов в три раза больше времени, чем на переход через Тихий океан.

    Элькано сознательно держался подальше от обычного пути португальских кораблей, встреча с которыми грозила испанцам тюрьмой и, может быть, казнью. В южной части Индийского океана моряки усмотрели только один остров (у 37°50' ю. ш., Амстердам). Это произошло 18 марта. 20 мая «Виктория» обогнула мыс Доброй Надежды.
    Пройдя первым в этой части Индийского океана, Элькано доказал, что «Южный» материк не достигает 40° ю. ш. За время перехода по неведомым морским просторам Индийского океана экипаж судна сократился до 35 человек, включая четырех малайцев. На о-вах Зеленого Мыса, принадлежащих Португалии, где была сделана остановка с целью пополнения запасов пресной воды и продовольствия, выяснилось, что моряки «потеряли» один день, обходя землю с запада (
    За эту «потерю» все оставшиеся в живых члены экипажа «Виктория» были подвергнуты унизительному наказанию — публичному покаянию: с церковной точки зрения подобная «небрежность» привела к неправильному соблюдению постов. Этот факт — яркая иллюстрация невежественности церковников, отказавшихся даже предположить возможность естественного объяснения интересного факта «потери» дня, впервые проявившегося в ходе кругосветного плавания Магеллана и его спутников); здесь, у Сантьягу, отстали еще 12 испанцев и один малаец, арестованные по подозрению в том, что они попали на Молукки восточным путем. 6 сентября 1522 г. «Виктория» потерявшая в пути еще одного матроса, достигла устья Гвадалквивира, совершив за 1081 день первое в истории кругосветное плавание.

    Из пяти кораблей Магеллана лишь один обогнул земной шар, а из его экипажа в 265 человек вернулись на родину только 18 (на борту были три малайца). Но «Виктория» привезла столько пряностей, что продажа их с лихвой покрыла затраты на экспедицию, а Испания получила «право первого открытия» на Марианские и Филиппинские о-ва и предъявила претензии на Молукки.
     
    Магеллан своим кругосветным плаванием доказал, что между Америкой и Азией простирается величайшее водное пространство, и установил наличие единого Мирового океана. Магеллан навсегда положил конец спорам о форме нашей планеты, предоставив практическое свидетельство ее шарообразности. Благодаря ему, наконец, ученые получили возможность установить истинные размеры Земли не умозрительно, а на основании неопровержимых данных.

     



    Судьба команды «Тринидада»



    Ремонт «Тринидада» затянулся более чем на три месяца, и он отплыл от Тидоре под командой Эспиносы (штурман Леоне Панкальдо) с экипажем 53 человека и почти 50-тонным грузом пряностей только 6 апреля 1522 г. Обогнув северный конец о. Хальмахера, Эспиноса сразу взял курс на восток, к Панаме. Однако противные ветры вскоре заставили его повернуть на север. В начале мая он обнаружил о-ва Сонсорол (у 5° с. ш., на крайнем западе Каролинской цепи), а между 12 и 20° с. ш. - 14 других островов из группы Марианских. С одного из них, скорее всего с о. Агрихан (у 19° с. ш.), на борт был взят туземец. Борясь с восточными ветрами, штормовой погодой и холодом, 11 июня Эспиноса достиг 43° с. ш. Как далеко к востоку продвинулось судно, ныне можно лишь предполагать — вероятно, испанцы находились между 150 и 160° в. д. 12-дневный шторм, плохая пища и слабость вынудили моряков повернуть назад.

    От голода и цинги к этому времени умерло больше половины команды. На обратном пути 22 августа Эспиноса открыл еще несколько северных Марианских о-вов, в том числе Мауг на 20° с. ш., и вернулся к Молуккам около 20 октября 1522 г. Дезертировавший у Мауга матрос Гонсало Виго перешел позднее на лодке к о. Гуам с помощью коренных жителей. Ознакомившись таким способом почти со всеми значительными островами между Маугом и Гуамом, он завершил открытие Марианской цепи, протянувшейся более чем на 800 км.

    Между тем в середине мая 1522 г. к Молуккам подошла португальская военная флотилия Антониу Бриту. Выполняя задание — завладеть архипелагом и не допускать нарушения португальской монополии, он построил форт на о. Тернате. Получив в конце октября известие, что близ Молукк находится европейское судно, Бриту послал три корабля с приказом захватить его, и они привели к Тернате «Тринидад», на котором было 22 человека. Бриту наложил арест на груз и забрал мореходные инструменты, карты и, несомненно, судовой журнал. Этим объясняется осведомленность португальцев о пути экспедиции Магеллана, его гибели и позднейших событиях, а дополнительные сведения Бриту получил путем допроса «с пристрастием» захваченных им моряков. После четырехлетнего тюремного заключения из команды «Тринидада» выжили и в 1526 г. вернулись в Испанию только четверо, в том числе и Гонсало Эспиноса, также завершив кругосветное плавание.

     

     








    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru