фл.семафором слава флоту
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания



  •  

     

     

    Корабли - первооткрыватели

     

     

    Ледокол "Ермак"

     

     

     

     

     

     

     

     

                          Еще великий русский ученый М. В. Ломоносов (1711 — 1765) в последние годы жизни с большим увлечением исследовал возможности освоения Северного морского пути.

    В работах «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможности проходу Сибирским океаном в Индию и Америку» (1762—1763) и «О северном мореплавании на Восток по Сибирскому океану» (1764) (Северный Ледовитый океан М. В. Ломоносов называл Сибирским) великий ученый говорил о том, что открытие Северного морского пути имеет огромное значение для экономического развития России, в частности подчеркивал значение морского сообщения с Сибирью.

    М. В. Ломоносов начал исследование морских льдов, написал инструкцию «морским командующим офицерам» для экспедиции русского мореплавателя (позднее

    адмирала) В. Я. Чичагова (1726—1809), которая отправилась из Архангельска в 1765 г. на поиски Северного морского пути. Экспедиция достигла 80° 26' с. ш. к северо-западу от Шпицбергена, но была вынуждена вернуться из-за тяжелых льдов. В этой инструкции, написанной великим ученым в самые последние годы его жизни, есть слова глубокого уважения к подвигу всех отважных русских исследователей и путешественников, которые должны будут вступить в трудную борьбу за освоение Северного морского пути:

    «Мудрости и мужеству человеческого духа... последний еще предел не поставлен, и много может еще преодолеть и открыть осторожная смелость и благородная непоколебимость сердца».

    Эти слова великого ученого с полным правом следует отнести к конструктору первого океанского ледокола Ермак адмиралу С. О. Макарову.

    Мысль о судне, способном ломать льды, издавна волновала умы конструкторов и изобретателей. Было ясно, что конструкция корпуса такого судна, особенно в его носовой части, должна быть особенной.

    Предлагали и пилы, установленные в носу, и зубчатые колеса , и тараны (деревянные или металлические), и прочие «льдодробительные » средства, но все они неизбежно оказывались нежизнеспособными. Большинство изобретателей считало, что для плавания во льдах годятся только деревянные суда, а металлический корпус не выдержит напора льда и будет раздавлен. Норвежцы даже облекли эту мысль в пословицу: «В Арктике должны быть деревянные корабли, но на этих кораблях должны быть железные люди».

    И только в 1864 г. кронштадтскому купцу М. О. Бритневу, владельцу нескольких судов, которые поддерживали сообщение между Кронштадтом и Ораниенбаумом (ныне Ломоносов) удалось найти правильное конструктивное решение. Чтобы продлить навигацию, Бритнев придал носовой оконечности парохода Пайлот значительный уклон — 20°, в результате чего судно обрело способность наползать на лед и разламывать его под своей тяжестью.

    Слух об удивительном пароходе быстро распространился далеко за пределы России. Когда в Германии замерзла река Эльба, парализовав деятельность Гамбургского порта, немцы за 300 руб. купили у Бритнева чертежи Пайлота и, пользуясь ими, в 1871 г. построили ледокол Айсбрехер-1, а за ним еще два аналогичных судна. Новым судам придали тупое, «ложкообразное» очертание с криволинейным форштевнем. Поперечное сечение германского ледокола в средней части было сделано полукруглым. В дальнейшем ледокол такого типа получил название «гамбургского».

    На Великих озерах США в 1893 г. появились ледоколы «американского» типа, которые имели видоизмененную форму носовой оконечности и были оборудованы носовым гребным винтом. Носовой винт создавал поток, отбрасывающий льдины от носа и размывающий торосы.

    К началу XX в. было построено около 40 сравнительно небольших и маломощных ледоколов.

     

    В конце 90-х годов XIX в. вице-адмирал Степан Осипович Макаров [27 декабря 1848 (8 января 1849) — 31 марта (13 апреля) 1904] предложил разработать проект мощного океанского ледокола — судна качественно нового типа, предназначенного для исследования и практического освоения Арктики. С. О. Макаров подчеркивал, что Россия более других стран мира заинтересована в освоении Северного морского пути: «Россия — здание, фасад которого обращен к Ледовитому океану» .

    В докладной записке на имя вице-адмирала П. П. Тыртова, управляющего морским министерством, С. О. Макаров писал (9 января 1897 г.):

    «Полагаю, что при содействии ледокола можно открыть правильные товарные рейсы с рекой Енисей, заставляя грузовые пароходы следовать за ледоколом. Также считаю возможным с ледоколом пройти к Северному полюсу и составить карты всех не описанных еще мест Северного Ледовитого океана... Полагаю, что содержание большого ледокола на Ледовитом океане может иметь и стратегическое значение, дав возможность нам при нужде передвинуть флот в Тихий океан кратчайшим и безопаснейшим в военном отношении путем».

    Обратите внимание, что в этой записке сочетаются аргументы С. О. Макарова как государственного деятеля (интересы экономического развития Сибири), ученого (исследования Полярного бассейна) и военного стратега (возможность переброски флота кратчайшим и безопаснейшим путем на Дальний Восток).

     

    Напомним, какой вклад внес вице-адмирал С. О. Макаров в русскую науку к тому времени, когда он выступил с предложением создать ледокол нового типа.

    Имя С. О. Макарова в 1870 г. впервые привлекло внимание ученых после появления его первой статьи, посвященной исследованию непотопляемости корабля.

    С. О. Макаров служил мичманом на мониторе Русалка, когда на этом «корабле в 1869 г. произошла небольшая авария, неожиданно поставившая монитор на край гибели. С. О. Макаров выполнил глубокий анализ причин аварии и начал исследование законов, определяющих непотопляемость корабля. Теория непотопляемости корабля — наука, созданная русскими учеными, основоположником ее был С. О. Макаров (учение о непотопляемости С. О. Макаров разрабатывал более 30 лет).

    Молодого ученого пригласил для работы в Петербурге выдающийся флотоводец, участник героической обороны Севастополя (1854—1855) вице-адмирал А. А. Попов, под руководством которого шла постройка большой серии броненосцев. С. О. Макарову было поручено разработать на вновь строящихся кораблях средства

    обеспечения непотопляемости.

    В 1877—1878 гг. С. О. Макаров — отважный участник русско-турецкой войны. После поражения в Крымской войне (1853—1856) Россия по унизительному Парижскому договору не имела права развивать свой Черноморский флот, и поэтому к началу войны с Турцией в составе Черноморской эскадры было лишь два круглых броненосца, построенных по проекту А. А. Попова, и несколько корветов. Лейтенант С. О. Макаров выступил со смелым предложением: поставить на пароход Великий князь Константин несколько паровых катеров с минным вооружением, которые можно было бы спускать с судна и использовать против кораблей противника.

    На борту парохода было установлено четыре паровых катера, которые спускали и поднимали при помощи паровых лебедок. С. О. Макаров изобрел мину-крылатку, буксировавшуюся за катером. Чтобы мина не тянулась по следу катера, на ней были предусмотрены крылья, отводившие ее в сторону. Впервые в истории военной техники С. О. Макаров применил в качестве наступательного оружия самодвижущиеся мины — торпеды.

    На счету катеров Великого князя Константина оказалось более десяти военных и коммерческих кораблей, причем С. О. Макаров — командир боевого парохода — принимал личное участие почти во всех минных атаках и проявлял незаурядную отвагу. Так С. О. Макаров положил начало созданию русского миноносного флота.

    За особое отличие в русско-турецкой войне С. О. Макаров был награжден орденом Георгия 4-й степени и золотым оружием, получил звание капитана II ранга.

    Вскоре С. О. Макаров был назначен командиром на пароход Тамань, который стоял на рейде Константинопольского порта. С. О. Макаров начал исследование течений пролива Босфор, выполнил сотни замеров, пользуясь приборами, которые сам разработал. При этих исследованиях С. О. Макаров открыл двойственное течение в проливе: верхнее — из Черного моря в Мраморное и нижнее — из Мраморного в Черное. Результаты исследования могли иметь и практическое значение — при постановке мин.

    Свои выводы вместе с огромным фактическим материалом С. О. Макаров опубликовал в большой работе «Об обмене вод Черного и Средиземного морей», удостоенной премии Российской Академии наук. Так состоялось рождение С. О. Макарова как ученого-океанолога.

    Наиболее ярко его дарование исследователя Мирового океана проявилось в кругосветном плавании на корвете Витязь (1886—1889). Продолжая дело

    И. Ф. Крузенштерна, В. М. Головнина, М. П. Лазарева и других знаменитых русских мореплавателей, капитан I ранга С. О. Макаров прошел на корвете Витязь огромный путь из Кронштадта через Атлантический океан вокруг Южной Америки, мимо островов Океании в Иокогаму, а через полтора года вышел в обратный путь, следуя на запад, и в 1889 г. вернулся в Кронштадт.

    На Витязе велись обширные метеорологические и гидрологические исследования, которые были обобщены в капитальном труде С. О. Макарова «Витязь и Тихий океан». Это исследование было настолько значительным, что автор был награжден премией Академии наук и Золотой медалью Русского географического общества.

     

    После возвращения из кругосветного плавания С. О. Макаров был произведен в контр-адмиралы.

    Год спустя С. О. Макаров был назначен главным инспектором морской артиллерии и сделал в этой новой для себя области очень много: ввел целый ряд

    усовершенствований, что в значительной степени способствовало развитию артиллерии, улучшению ее использования, внедрил на флоте патронные пушки, бездымный порох, изобретенный Д. И. Менделеевым, изобрел так называемые колпачки Макарова, которые увеличивали пробивную силу артиллерийских снарядов против брони на 20%.

    В 1896 г. С. О. Макаров получил звание вице-адмирала и назначение командующим практической эскадрой Балтийского флота. Занимая столь высокий пост и получив более широкую возможность способствовать развитию военно-морского флота, адмирал пишет ряд работ по стратегии и тактике флота, рассматривает значение флота в системе вооруженных сил.

    Итак, прославленный вице-адмирал предложил начать проектирование мощного океанского ледокола.

    Идею создания ледокола горячо одобрил великий русский ученый Д. И. Менделеев (1834—1907), который в течение 1874—1899 гг. был консультантом Морского

    министерства:

    «Ваша мысль блистательна и... разовьется в дело большого значения, не только научно-географическое, но и в живую практику. Все мои симпатии с Вами, и, если что в силах, — сделаю непременно и охотно, насколько хватает моя добрая воля».

    После того как Д. И. Менделеев высказал министру финансов С. Ю. Витте свое мнение о создании мощного ледокола как о перспективном начинании, важном для экономического развития России, министр проявил интерес к проекту С. О. Макарова. После беседы с С. О. Макаровым он предложил адмиралу для начала ознакомиться с условиями плавания Северным морским путем.

    Побывав в ряде северных портов, С. О. Макаров на пароходе Лофотен отправился на Шпицберген, и здесь состоялась неожиданная встреча. По счастливой

    случайности капитаном парохода оказался знаменитый Отто Сцердруп, друг великого Фритьофа Нансена и капитан Фрама. Свердруп сообщил Макарову много интереснейших сведений об условиях плавания в полярных льдах.

    С. О. Макаров много узнал также от капитанов зверобойных судов о характере льдов, об условиях плавания.

     

    На пароходе Иоанн Кронштадтский Макаров благополучно добрался до сибирских берегов и 13 августа вошел в устье реки Енисей. Во всех городах, где останавливался пароход: в Енисейске, Красноярске, Томске, Тобольске, Тюмени С. О. Макаров встречался с местными промышленниками и купцами, знакомил их со своим проектом, разъяснял им, какую выгоду может дать создание регулярной пароходной линии между Сибирью и западно­европейскими портами.

    Вернувшись, С. О. Макаров написал отчет о своем путешествии. Он считал, что должен быть построен стальной ледокол, достаточно мощный, чтобы проламывать льды Карского моря не только в августе, но и в июне. Один, а еще лучше два ледокола позволят проводить ежегодно четыре каравана транспортных судов, что открывает

    огромные возможности для развития хозяйства страны.

    Каждую мысль, каждый тезис Макаров сопровождал убедительными расчетами. Ознакомившись с отчетом, министр финансов Витте решил действовать.

     

    Для выработки технического задания на проектирование нового ледокола была создана комиссия специалистов под председательством С. О. Макарова, в которую вошли: великий ученый Д. И. Менделеев, ученый В. И. Афанасьев, талантливые инженеры Р. И. Рунеберг, Н. Е. Кутейников, П. А. Авенариус, океанограф профессор Ф. Ф. Врангель, друг С. О. Макарова, а также Отто Свердруп.

    Комиссия определила тактико-технические данные будущего ледокола и оценила условия его эксплуатации, приняла решение относительно ширины ледокола,

    определяющей максимально возможную ширину канала для прохода судов, включая крупные военные корабли. Осадка ледокола должна была обеспечить возможность работы судна в Петербургском торговом порту, а также в устье Оби и Енисея. Чтобы сохранить работоспособность ледокола в случае поломки гребного винта, было решено предусмотреть три кормовых винта, а также один носовой, назначение которого — обеспечивать лучшую поворотливость, уменьшать трение корпуса о лед и размывать

    торосы.

    Для облегчения плавания во льдах было рекомендовано сделать борта с наклоном к вертикали не менее 20°. Была выбрана конструкция форштевня и ахтерштевня, определена прочность корпуса, автономность по запасам угля, количество водонепроницаемых переборок, конструкция двойного дна. Комиссия сформулировала технические требования к палубным устройствам и механизмам, судовым системам. Особо оговаривалась необходимость предусмотреть на судне помещения для научных работ.

    Был объявлен международный конкурс на лучший проект ледокола (основными факторами, определяющими выбор фирмы-строителя, были строительная стоимость судна и сроки его постройки). Германская фирма «Шихау» установила цену ледокола 2,2 млн. руб. и срок поставки 12 мес, датская фирма «Бурмейстер ог Вайн» —

    соответственно 2 млн. руб. и 16 мес, английская фирма «Армстронг»— 1,5 млн. руб. и 10 мес.

    Постройку поручили фирме «Армстронг», хотя впоследствии Макаров признал, что надо бы не гоняться за дешевизной и поручить постройку фирме «Бурмейстер ог Вайн» («Если бы я не пожалел 1/2 млн, и отдал работу Бурмейстеру, то мы бы приобрели такую поддержку, что все дело пошло бы иначе»),

    В ноябре 1897 г. С. О. Макаров уже был в Ньюкасле и приступил к переговорам с фирмой. Он настоял на праве контроля за постройкой ледокола на всех ее этапах, на проверке водонепроницаемости отсеков методом налива воды. Окончательный расчет с фирмой был назначен только после испытаний ледокола сначала в Финском заливе, а затем в полярных льдах, причем по условиям контракта при испытании разрешалось с полного хода ударять штевнями в лед какой угодно толщины.

    Все лето 1898 г. Макаров провел в море как командующий практической эскадрой Балтийского флота, поэтому он не мог лично следить за постройкой ледокола в Нью­касле. Своим заместителем, наблюдающим за постройкой, адмирал оставил капитана строящегося ледокола М. П. Васильева. Спуск ледокола состоялся 17 октября 1898 г.

    Тем временем С. О. Макаров и Д. И. Менделеев разработали программу первой экспедиции ледокола, которая была озаглавлена «Об исследовании Северного Ледовитого океану во время пробного плавания ледокола Ермак».

    Возникли большие трудности обеспечения ледокола приборами. Денег было очень мало, и тогда Д. И. Менделеев как управляющий Главной палаты мер и весов принял большую часть расходов на баланс своего учреждения. Часть приборов для экспедиции ученый закупил за границей, а при доставке их в Россию уплатил пошлину из собственных средств.

    С. О. Макаров не забывал и практические вопросы организации регулярного движения пароходов между портами Западной Европы и Сибири. Адмирал принял участие во всех заводских и ходовых испытаниях Ермака, целые дни проводил на ледоколе, проверял каждое помещение, каждый узел, не оставляя без внимания ни одной мелочи.

     

    Наконец, все испытания были позади и все замечания заказчика учтены. 19 февраля С. О. Макаров поднял на Ермаке флаг российского торгового флота и 21 февраля вышел в море, направляясь в Кронштадт.

     

    Главные размерения, м . . 93 (98)х21,6х7,62

    Водоизмещение, т . . . .  9000

    Мощность главных двигателей, л. с ..... 10 000           

                         Скорость, уз............................. 14

                         Экипаж, чел.............................  102

     

    Что представлял собой новый ледокол? В первоначальном варианте он имел длину 93 м (впоследствии был удлинен на 5 м), ширину 21,6 м (с учетом ширины самых крупных военных кораблей, строившихся в ту пору для русского военно-морского флота), высоту борта 13 м. Ледокол принимал на борт 3000 т угля, при этом осадка его составляла 7,62 м. Надводная и подводная части корпуса имели наклон к вертикали: форштевень — на 70°, ахтерштевень — на 65°, борта — на 20°. По образцу Нансеновского Фрама корпус имел яйцевидную форму. Надводный борт завален внутрь.

    Для обеспечения непотопляемости судно было разделено продольными и поперечными переборками на 44 основных отсека. По всей длине корпуса предусматривалось двойное дно и двойные борта. Конструкция набора должна была обеспечить высокую прочность и жесткость различных элементов корпуса. Толщина бортовой обшивки из стальных листов составляла 18 мм, ледовый пояс был шириной около 6 м при толщине 24 мм.

     

    Смотрите продолжение рассказа о ледоколе "Ермак"

     

     

     
    Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru