фл.семафором слава флоту
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр.
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • словарик
  • кают-компания



  •  

     

     

    Корабли - герои морских сражений

     

     

     

    Воюют мирные суда

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

                      В мае 1942 г. из США в Советский Союз вышел союзный конвой PQ-16, в состав которого входил грузовой теплоход Старый большевик. Это судно было построено на Северной верфи в Ленинграде в 1933 г. и относилось к разряду крупнотоннажных лесовозов длиной около 111 м, водоизмещением 8780 т. Судно принимало на борт 5700 т генеральных грузов или 5100 т лесных материалов. Поскольку одна треть лесных грузов размещалась на палубе; палуба имела повышенную прочность. Допускалась высота лесного палубного груза до 4 м, поэтому при постройке судна особое внимание было уделено обеспечению остойчивости.

    Перевозки леса в СССР осуществлялись в основном по северным морям, поэтому лесовозы типа Старый большевик имели усиленный корпус и ледовые подкрепления.

    Для своего времени это были весьма прогрессивные суда — высокоманевренные, с хорошими мореходными качествами .

    Кроме того, при постройке лесовозов этого типа был применен новый прогрессивный способ секционной сборки, при котором корпус формируют на стапеле не из отдельных деталей, а из больших предварительно собранных секций. Это значительно сокращает время формирования судна на стапеле, упрощает и удешевляет строительство. Чем больший объем работ выполнен до формирования корпуса на стапеле, тем меньше трудоемкость постройки судна, тем дешевле постройка. Если при постройке лесовозов первой серии объем предварительной сборки составил 16% общей массы корпуса, то при постройке последних судов этот объем достиг приблизительно 50%.

    По подсчетам главного инженера Адмиралтейского завода А. И. Павлова, инициатора внедрения секционной сборки, применение этого метода на лесовозах типа Старый большевик давало экономию больше 5 млн. руб.

    Таким образом, постройка лесовоза Старый большевик ознаменовала важную веху в развитии отечественного судостроения»

     

    Главные размерения, м . . 111,1x15,73x6,59

    Мощность главных двигателей, л. с  ......     1800

    Скорость, уз.............................                    9,5

     

    Довоенная биография теплохода Старый большевик была обычной. Судно перевозило лес и другие грузы по северным морям, ничем не выделяясь среди десятков и сотен других транспортных судов. Объявление о вероломном нападении Германии на Советский Союз застало лесовоз в море. Когда судно прибыло в порт, на нем установили зенитные орудия и пулеметы, и экипаж судна стал овладевать военной техникой — вся команда без исключения. Военными занятиями и учениями руководил помощник капитана по политической части К. М. Петровский, участник штурма Зимнего дворца в 1917 г.

    Командовал судном капитан И. И. Афанасьев — волевой человек, хорошо знающий морское дело, за плечами которого было к тому времени 20 лет плавания.

     

    Итак, в мае 1942 г. Старый большевик шел в составе союзного конвоя PQ-16, имея на борту свыше 4000 т снарядов и взрывчатки.

    Судно шло в конце конвоя, и на него чаще, чем на другие корабли, нападали немецкие самолеты. Но каждый раз благодаря умелым действиям капитана и всех членов экипажа теплоход вырывался из огненного кольца и следовал своим курсом. Во время воздушных атак командиры зенитных орудий Н. Никифоренко и И. Шлыков огнем встречали немецкие самолеты. Не отставали и пулеметные расчеты. Зенитчикам помогали все члены экипажа, свободные от вахт.

    Но главным залогом успеха были точные, мастерские маневры судна, управляемого капитаном И. И. Афанасьевым, который действовал во время налетов настолько

    искусно, что фашисты никак не могли поразить судно.

    Так умелые действия дружного экипажа на протяжении многих дней спасали судно от, казалось бы, неминуемой гибели.

     

    Наступил день 27 мая. На Старый большевик обрушили бомбы сразу девять самолетов. Они пикировали со всех сторон: с носа, с бортов, с кормы. Уклониться от такой атаки уже было невозможно. В судно попало несколько бомб, одна — в полубак, под которым хранились снаряды.

    К счастью, детонации не произошло, но начался сильный пожар, который в любую минуту мог охватить погреб со снарядами, и тогда... взрыв всего судна. На судне уже было много жертв. Погибли командир орудия Никифоренко, наводчик Карашманов, подносчик снарядов Кухаревский и другие. Капитан был сильно контужен и на какое-то время потерял сознание.

    Нужно было прежде всего устранить опасность взрыва. Первым бросился на полубак матрос Б. И. Аказенок.

    «Подбежав, я быстро огляделся, — вспоминает моряк, — горели зажигательные бомбы. Переборка разбита. Дверь взорвана. Борт разворочен до воды. Начал тушить ящики с бомбами» («На страже Заполярья», 11 августа 1972 г.).

    На помощь Аказенку поспешил помполит Петровский и другие моряки. Началась изнурительная и многочасовая борьба с огнем. И тут моряки вспомнили добрым словом строителей теплохода. Несмотря на прямые попадания бомб, корпус судна выдержал, противопожарная техника и средства связи работали безотказно. К охваченному

    пламенем судну подошел английский эскадренный миноносец, сопровождавший конвой. Командир английского корабля предложил команде Старого большевика покинуть судно и перейти на миноносец. Но капитан И. И. Афанасьев спокойно ответил: «Мы не собираемся хоронить судно».

     

    Люди победили! Непрестанно отбивая новые и новые атаки врага (всего в этот день на судно было произведено 47 налетов) моряки погасили все очаги пламени, отремонтировали двигатель и на следующий день догнали конвой.

    В самом конце борьбы с пожаром немецкий самолет, возвращаясь после налета на конвой, спикировал на охваченное пламенем судно. Тогда с единственного уцелевшего зенитного орудия израненного теплохода последовал меткий залп, и бомбардировщик упал в море...

    На следующий день судно присоединилось к конвою, обгорелое, изрешеченное осколками, без трубы. В таком состоянии Старый большевик пришел в порт назначения.

    По этому поводу старший командир английского эскорта заявил советскому морскому командованию: «Разрешите передать вам мое личное восхищение, восхищение всего нашего офицерского состава и всех английских моряков героическими действиями вашего теплохода «Старый большевик».

    Английское адмиралтейство направило нашему военно-морскому командованию следующую телеграмму: «От имени королевского военно-морского флота хочется

    поздравить ваши суда по поводу прекрасной дисциплины, храбрости и решимости, проявленных во время боя в течение шести дней. Поведение команды Старого большевика было великолепным».

     

    Советское правительство высоко оценило героизм экипажа теплохода. Капитану И. И. Афанасьеву, помполиту К. М. Петровскому и матросу Б. И. Аказенку было

    присвоено звание Героя Советского Союза. Все члены экипажа были награждены орденами и медалями, а на знамени судна Старый большевик появился орден Ленина.

    Прошли годы, но память о героическом судне и его замечательном капитане продолжает жить. В Мурманском пароходстве успешно работает буксир-спасатель Капитан Афанасьев, а на Дальнем Востоке совершает свои мирный рейсы новый теплоход, носящий имя Старый большевик,

     

    В Таллинском прорыве, в котором участвовал крейсер Киров, помимо боевых кораблей приняло участие 29 крупных транспортных судов. Трагически сложилась судьба большинства из них: 25 погибло при переходе, три выбросились на берег у острова Гогланд и только один транспорт дошел до Ленинграда — это был пароход Казахстан.

    Судно входило в состав большой серии лесовозов, так что Казахстан можно по праву считать младшим братом Старого большевика.


    Главные размерения, м . . 105,9x14,65x6,1

    Мощность главных двигателей, л. с   .....      1650    

    Скорость, уз......................... . 11


    В 1938 г. на пахнущий свежей краской лесовоз пришел новый капитан В. С. Калитаев. Уже на следующий год Казахстан прославился: в арктическую навигацию 1939 г. лесовоз впервые в истории судоходства прошел до Северному морскому пути из Мурманска в устье р. Яна.

    Когда судно вернулось в Мурманск, в Европе уже началась война. И сразу же Казахстан получил ответственное задание: сопровождать знаменитый ледокол Ермак,

    который шел из Мурманска в Ленинград вокруг Скандинавского полуострова. Идти было сложно: в любую минуту можно было натолкнуться на дрейфующую мину.

    Казахстан шел впереди, готовый подставить себя под удар, шел как проводник-лоцман, когда было нужно, — передавал на Ермак запас топлива. Операция была проведена блестяще, и оба судна благополучно пришли в Ленинград.


    Когда началась война с белофиннами, Казахстан получил мобилизационное предписание и служил в качестве транспорта — перевозил войска.

    Весной 1940 г. капитан В. С. Калитаев сразу получил две награды: «Знак Почета»—за освоение Северного морского пути и медаль «За боевые заслуги» — за героизм, проявленный в войне с белофиннами.

    Таким образом, к началу Великой Отечественной войны у Казахстана и его экипажа был отличный послужной список.

     

    28 августа 1941 г. Казахстан уходил из Таллина, когда в город уже ворвались немцы и вражеские танки с берега обстреливали лесовоз. На борту судна находилось два пехотных полка, госпиталь в полном составе, работники Таллинского порта с семьями (всего 3600 человек, в том числе много раненых, женщин, детей). Никогда еще пароход не перевозил такого количества людей.

    Не успел Казахстан отойти от порта, как ему пришлось отражать первую атаку противника. Море кишело минами, лавировать между которыми становилось все труднее и труднее.

    Внезапно впередсмотрящие увидели по правому борту два немецких торпедных катера, которые выпустили по торпеде. Но последовал точный, искусный маневр нашего судна, и смерть прошла мимо. Не прошло и получаса, как судно подверглось новой атаке, в которой на этот раз приняло участие шесть катеров. Два из них удалось отогнать, но четыре, приблизившись, выпустили по торпеде. Новый искусный маневр Казахстана, и снова торпеды прошли мимо.

    Но главные испытания были еще впереди. Неожиданно над Казахстаном появились самолеты с черной свастикой. Море закипело от разрывов бомб. Зенитный огонь Казахстана не мог противостоять натиску авиации. Фашистские самолеты выходили из пике буквально над мачтами парохода. Одна из бомб (а всего их было сброшено около ста!) разорвалась в машинном отделении. Огненный пояс разделил судно на две половины. Пламя объяло среднюю надстройку, вышло из строя рулевое управление, был разрушен паровой котел, перебиты пожарный и паровой трубопроводы.

    Положение было катастрофическим. К тому времени из 35 членов экипажа в живых оставалось всего семь моряков во главе со вторым штурманом Леонидом

    Наумовичем Загорулько: старший механик В. А. Фурса, боцман X. К. Гайнгутдинов, машинисты А. Г. Шишкин и Л. А. Слепнер, кочегар А. П. Шумило и повар М. Н. Мо­нахов. Капитан В. С. Калитаев был тяжело контужен, и взрывной волной его выбросило в море (через некоторое время капитана подобрали моряки нашей подводной лодки).

    Судно потеряло ход, пожарные насосы не работали. Казалось бы, уже невозможно было погасить пожар и привести судно в движение.

    «Целью жизни оставшихся моряков Казахстана, — вспоминал впоследствии Загорулько, — было довести пароход до Ленинграда и спасти тысячи людей от гибели. Мы приняли это решение без колебаний».

    Прежде всего нужно было навести на судне порядок и дисциплину. Когда бомбы поразили Казахстан, на пароходе началась паника. И тогда штурман Загорулько

    обратился к находившимся на борту судна командирам и красноармейцам с просьбой помочь ему восстановить порядок и организовать борьбу за спасение парохода. В помощниках недостатка не было.

    Люди сразу же включились в работу и сумели полностью заменить выбывших из строя моряков. Во флотском архиве сохранилось донесение, в котором указаны десятки фамилий «пассажиров» Казахстана, которые своими смелыми и решительными действиями помогли спасти пароход и довести его до Ленинграда. Это батальонный комиссар Гош, майор Рыженко, капитан Горохов, политрук Блохин, полковой комиссар Лазутченко, полковник Потемкин и многие другие.

    Прежде всего обследовали корпус и установили, что пробоин ниже ватерлинии нет, так что опасность затопления не угрожает. Самым страшным был пожар на

    шлюпочной палубе, поскольку там находились боеприпасы. Этот наиболее опасный участок взял на себя Л. Н. Загорулько. С группой моряков и добровольных помощников он пробился сквозь пламя, и храбрецы начали выбрасывать снаряды за борт.


    Нужно было любыми средствами погасить огонь. Насосы не работали, но в воде недостатка не было. Моряки и пассажиры на штертах черпали ее ведрами, кастрюлями и даже касками. Через девять часов изнурительного и смертельно опасного труда пожар был ликвидирован.

    Но торжествовать победу было рано. Над пароходом появилась новая группа вражеских самолетов.

    Положение было настолько напряженным, что у некоторых пассажиров нервы не выдержали: они стали прыгать за борт, особенно после того, как в угольный бункер упала неразорвавшаяся бомба. Но, к счастью, паникеров оказалось немного. Мужественные моряки и их помощники продолжали бороться за спасение судна. На этот раз помогла военная хитрость. С помощью дымовых шашек, тряпья и мазута устроили такой бутафорский пожар, что немцы решили: здесь им больше делать нечего. Самолеты улетели прочь.

    Немцы в своих сводках передали сообщение о потоплении Казахстана. Но пароход жил. Убедившись, что один котел уцелел, солдаты и моряки под руководством

    старшего механика В. А. Фурсы ведрами залили котел водой, развели пары и... Казахстан пошел своим курсом. Машинный телеграф не работал, и тогда штурман Загорулько организовал живой телефон: команды в машинное отделение передавались по цепочке специально поставленных людей.

    Чтобы не рисковать большим количеством жизней, было принято решение высадить часть пассажиров на ближайшем острове. К 6 ч вечера пароход выбросился на песчаный пляж одного из островков у берегов Эстонии, после чего самостоятельно снялся с мели и пошел на остров Гогланд, а оттуда — в Кронштадт.

    Пришлось преодолеть новые опасности, но все закончилось благополучно. Когда пароход подошел к причалу, вид его был страшен: весь обугленный и израненный, без мачт и стрел, со сгоревшим мостиком, наполовину разрушенными и обгоревшими жилыми помещениями.

    А когда люди бросились обнимать и качать героев-моряков, штурмана Загорулько они не нашли: из последних сил он добрался до своей каюты и потерял сознание. Врачи констатировали нервное перенапряжение.

    За героический подвиг все оставшиеся в живых члены экипажа получили боевые ордена. Мужественные моряки перешли на другие корабли и продолжили борьбу с

    врагом. После окончания Великой Отечественной войны штурман Л. Н. Загорулько стал капитаном дальнего плавания, В. А. Фурса — механиком-наставником, достойно продолжали службу на флоте и другие оставшиеся в живых члены экипажа Казахстана.

    В 1943 г. на Канонерском заводе в Ленинграде, в суровых условиях блокады, началось восстановление прославленного парохода. И подвиг рабочих судоремонтников не уступил подвигу моряков! Не хватало элементарных материалов, оборудования, но смертельно усталые, голодные рабочие трудились самоотверженно. Работали сверхурочно, в выходные дни, устраивались специальные воскресники для заготовки лесоматериалов для израненного парохода. И Казахстан был восстановлен и долго еще служил Родине.

    В годы Великой Отечественной войны бессмертный подвиг совершил старый ледокольный пароход Александр Сибиряков. Он был построен очень давно, в 1909 г. в Глазго и под именем Белавенчур (т. е. «приятных приключений») работал на зверобойных промыслах у берегов Ньюфаундленда. В годы первой мировой войны судно приобрело царское правительство.


    Главные размерения, м . . . 76,4x10,9x5,3

    Мощность главных двигателей

    л. с............................................. 2000

    Скорость, уз .............................. 13

    Экипаж, чел............................... 84


    В 1932 г. по предложению ученых-полярников В. Ю. Визе и О. Ю. Шмидта пароход решили направить в Арктику с исключительно важным заданием: пройти Северный морской путь за одну навигацию.

    Рейс шел благополучно, но, когда до Берингова пролива осталось каких-то 100 миль, у ледокола отломился конец гребного вала вместе с винтом. Авария была тем более обидной, что она произошла на самом финише. Однако у капитана В. И. Воронина еще теплилась слабая надежда, что ветры и течения все-таки вынесут судно в

    Берингов пролив. Чтобы помочь ледоколу справиться со своей задачей, на мачтах натянули пропитанные угольной пылью брезенты, и под этими «парусами» 1 октября 1932 г. Александр Сибиряков впервые в истории человечества завершил это плавание, преодолев за одну навигацию Северный морской путь. За свой подвиг ледокол был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.

    Когда началась Великая Отечественная война, Александр Сибиряков прославился в неравном бою с известным фашистским рейдером Адмирал Шеер. 24 августа 1942 г. пароход вышел из порта Диксон, имея на борту персонал, оборудование и грузы для полярных станций.

    Незадолго до Великой Отечественной войны на Александре Сибирякове начал службу молодой старший помощник А. А. Качарава, который вскоре стал капитаном.

    Как только началась война, пароход Александр Сибиряков вошел в ледокольный отряд Беломорской флотилии, на нем установили легкие пушки, зенитные пулеметы. Экипаж пополнился группой краснофлотцев, а капитан А. А. Качарава, получив воинское звание, стал называться командиром корабля.

    На следующий день после выхода парохода в рейс около 14 ч радиостанция Главсевморпути перехватила радиограмму с Александра Сибирякова. Она состояла из отрывочных фраз:

    «Вижу большой неизвестный корабль... Запрашивает, кто мы, куда следуем. На мой вопрос о названии, национальности корабля ответил «Сисияма»... приказывает прекратить работу рации... обстреливает нас, открываю огонь... имею попадание радиорубку, огонь, горим...» (К. Бадигин. На морских дорогах. М., Госполитиздат, 1978, с. 177).

     

    А произошло следующее. Когда пароход подходил к острову Белуха, сигнальщик Иван Алексеев сообщил: «Вижу силуэт корабля».

    Капитан А. А. Качарава хорошо различил в дальномер очертания военного корабля с орудийными башнями, который быстро приближался и буквально рос на глазах. Скорость его была раза в три выше скорости старого парохода.

    Качарава сделал попытку добраться до острова, до которого оставалось каких-то десять миль, но старая паровая машина при всем старании не смогла дать больше 8,5 уз. Фашистский корабль развивал не менее 26 уз и быстро настиг наше судно.

    Это был знаменитый немецкий рейдер Адмирал Шеер, который уже имел на своем счету 26 потопленных судов — боевых и транспортных. Сейчас он специально вышел для уничтожения советского каравана из 14 океанских судов с ценными грузами, сопровождаемых двумя мощными ледоколами.

    Подойдя на расстояние пяти миль, Адмирал Шеер дал предупредительный выстрел и вспышками прожектора запросил по-русски: «Кто вы, куда следуете, подойдите ближе».

    Вот тогда-то капитан Качарава и передал открытым текстом свою радиограмму, которую перехватила радиостанция Главсевморпути.

    На рейдере снова замигал прожектор: «Прекратите работать радиостанцией, остановите машину, сдавайтесь». Над Адмиралом Шеером был поднят фашистский флаг со свастикой.

    На что мог рассчитывать А. А. Качарава? На рейдере было шесть 280-мм, восемь 150-мм, шесть 105-мм, восемь 37-мм орудий, десять крупнокалиберных пулеметов,

    восемь торпедных аппаратов и гидросамолет. Вся огневая мощь Александра Сибирякова ограничивалась несколькими зенитными пушками. Но командир и экипаж советского парохода сознавали, что они должны задержать врага, пока он не добрался до беззащитного каравана транспортных судов, находящегося на подходе к проливу Вилькицкого.

    Приказав механику Н. Г. Бочурко в случае возникновения угрозы захвата судна открыть кингстоны, Качарава распорядился идти на сближение и открыть огонь из своих зениток.

    Это было неслыханно. Среди жертв фашистского рейдера были и английские, и французские, и другие суда, но все они по первому требованию спускали флаг и не сделали по грозному кораблю ни единого выстрела!

    На палубе фашистского корабля было множество людей: всем было интересно посмотреть, как русские будут сдаваться, но после первого залпа с парохода зрителей как будто ветром сдуло. Палуба мгновенно опустела, и огромные жерла орудий главного калибра нацелились на беззащитное судно.

     

    «Первым попаданием снаряда у нас снесло фор-стеньгу и повредило радиостанцию, — вспоминает А. А. Качарава... Вторым снарядом накрыло корму, кормовые пушки выведены из строя, вся прислуга, около 30 человек, погибла (снаряд главного калибра рейдера весил больше 300 кг). Третий снаряд попал на носовую .палубу, взорвался бензин... Четвертый снаряд угодил в ботдек и взорвался в котельном отделении» (К. Бадигин. На морских дорогах. М., Госполитиздат, 1978, с. 180).

    Вскоре все судно было объято пламенем, горели трюмы, горела надстройка, горела вода вокруг судна.

    «Не будь я свидетелем и участником этого боя, — рассказывает А. А. Качарава, — ни за что бы не поверил, что в этом аду можно было действовать без паники, с поистине нечеловеческим хладнокровием» (Встречи в океане. М., Молодая гвардия, 1968, с. 93).

    И действительно, в безнадежном положении на пароходе поддерживался порядок: работала аварийная партия, в кают-компании оборудовали лазарет, в котором

    женщины оказывали первую помощь раненым (молодой врач Валентина Черноус, буфетчица Наталья Римкис, уборщицы Анна Котлова и Варвара Диснева, пассажирка Дарья Колкунова). Лазарет работал, пока... в кают- компании не разорвался снаряд.

    На носу судна бушевало пламя, которое каждую минуту грозило перекинуться на ящики с боеприпасами. Но матрос Иван Малыгин подоспел вовремя: сорвав с себя ватник он начал сбивать им пламя.

    Новый сильный удар сотряс корпус, и командир упал, потеряв сознание. Очнулся он уже в шлюпке. Неподалеку от нее тонул Александр Сибиряков. Он уходил носом в воду: выполняя приказ командира, механик Н. Г. Бочурко открыл кингстоны...

    В последние минуты, когда очередным снарядом был сбит флаг с гафеля, кто-то вновь поднял его на корме. И когда пароход уходил под воду, оставшиеся в живых моряки продолжали отстреливаться. Этот факт указан в донесении командира рейдера Адмирал Шеер своему командованию (К. Бадигин. На морских дорогах. М., Госполитиздат, 1978, с. 181).

    Из этого же донесения стало известно, что в бою с Александром Сибиряковым Адмирал Шеер стрелял обеими башнями из 280-мм орудий и сделал 27 выстрелов. Получив четыре прямых попадания, пароход остановился, загорелся и стал тонуть, не прекращая огня. Наконец, когда рейдер спустил шлюпки и гитлеровцы стали

    вылавливать оставшихся в живых, некоторые сопротивлялись и тонули, предпочитая смерть фашистскому плену.


    Из 104 человек членов экипажа и пассажиров (персонала полярных станций) только одному человеку — кочегару П. И. Вавилову удалось добраться до острова

    Белуха. Во время боя он находился на своем посту — в носовом пороховом погребе. Услышав команду «Покинуть судно», он стал подниматься вверх по трапу. В этот момент в трап упал отброшенный взрывной волной командир орудия старшина Дунаев. Вавилов вынес товарища наверх, спустил его на бревна разборного домика, а сам прыгнул в ледяную воду. Когда он вынырнул и пришел в себя, на поверхности виднелся только выступ кормы парохода.

    С трудом кочегар доплыл до спасательной шлюпки, в ней он обнаружил несколько анкерков, в том числе один с пресной водой, пистолет, топорик, банку с галетами, спички. Остров был совсем близко, и Вавилов направился к нему. По пути он подобрал меховой спальный мешок, куль с отрубями, с перевернутого вельбота снял

    обожженную, но живую собаку и вместе с ней высадился на берег. Вавилов прожил на необитаемом острове 38 суток, пока его не обнаружил с гидросамолета прославленный летчик Герой Советского Союза И. И. Черевичный и не доставил на транспорт Сакко.

    Девятнадцать сибиряковцев были подобраны со шлюпки катером немецкого рейдера. Попав в плен, никто не выдал фашистам находившегося среди советских моряков раненого командира А. А. Качараву.

    После войны тринадцать оставшихся в живых моряков во главе со своим командиром вернулись на родину и были удостоены высоких правительственных наград.

    Сейчас А. А. Качарава занимает высокий пост начальника управления Грузинского пароходства, он депутат Верховного Совета Грузинской ССР.

    Ценой собственной жизни старый ледокольный пароход Александр Сибиряков задержал фашистский рейдер и дал возможность каравану транспортных судов уйти в безопасные воды.

    До сих пор по установившейся традиции все суда, проходящие мимо острова Белуха, приспускают флаги и салютуют гудками в память о моряках ледокола Александр Сибиряков, погибших в неравном бою в Великую Отечественную войну, а ледокол Александр Сибиряков называют в народе «полярным Варягом».

     

    Так сражались мирные суда в годы Великой Отечественной войны.


     

     

     
    Rambler's Top100






    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru