• главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • словарик
  • мороружие
  • кают-компания

  • История военно-морского искусства


    Русское
    военное и военно-морское искусство
    в русско-турецкой войне 1787-1791 годов

     

     

     

     

     

    Сражение у Тендры

     

     

     

    Кропотливо собирая разведывательные данные, Ушаков тщательно готовился к возобновлению активных действий против турецкого флота. 6 августа Ушаков писал в Херсон: «...Сего дня было видно 29 судов... Весьма нужно узнать их предприятие, дабы не только воспрепятствовать, но и воспользоваться онькм... Не можно ли, милостивый государь, через какие-либо средства от Дуная узнать, где ныне главный их флот, в котором месте, соединяются ли они в одном месте или будут эскадрами, дабы потому располагать наши действия».

    Очередной выход в море был разрешен Ушакову только после достройки в Херсонском порту нескольких кораблей, которые должны были усилить его эскадру. Получив сведения о готовности этих кораблей, Ушаков 24 августа отдал приказ о выходе в море своей эскадры и Лиманской флотилии. 25 августа 1790 г. эскадра Ушакова вышла из Севастополя и направилась к устью Днепро-Бугского лимана, вблизи которого должно было состояться соединение с Лиманской флотилией, вышедшей из Очакова. У Ушакова было 5 линейных кораблей, 11 фрегатов и 20 малых кораблей.

    Турецкая эскадра в составе 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 14 малых кораблей под командой капудан-паши Гуссейна в этот период крейсировала у северо-западного побережья Черного моря.

     

    28 августа русская эскадра неожиданно появилась перед стоявшей на якоре у Тендры турецкой эскадрой. Зная, как действует внезапность на противника, Ушаков решил атаковать его немедленно, не перестраиваясь из походного порядка в боевой.

    Застигнутые врасплох турки спешно начали рубить якорные канаты и в беспорядке бросились уходить под парусами в сторону Дуная. Ушаков решил перехватить концевые корабли противника. Это заставило капудан-пашу повернуть на обратный курс и прикрыть свои отставшие корабли. Турецкий флот поспешно выстроился в линию баталии. Продолжая итти на неприятеля, Ушаков также перестроил эскадру из походного порядка в боевой и, повернув на 180°, занял наветренное положение, а затем лег на курс, параллельный курсу противника. Одновременно трем фрегатам было приказано выйти из линии баталии, образовать резерв и находиться на ветре у авангарда, чтобы в случае необходимости отразить попытку противника атаковать авангард.

     

             Около трех часов дня русские корабли, сблизившись с противником на дистанцию картечного выстрела, завязали бой всем строем, особенно сильно атакуя голову турецкой эскадры, где находились флагманские корабли противника. По прошествии полутора часов боя турецкие корабли стали выходить из линии баталии. Русские корабли усилили огонь и, продолжая атаку, около 5 часов вечера привели противника в полное замешательство. Турецкий флот повернул под ветер, и суда его в беспорядке стали выходить из боя.

    Стремясь полностью разгромить турецкую эскадру, Ушаков поднял сигнал «гнать неприятеля», а сам устремился на флагманский корабль турок. Турецкий авангард не выдержал стремительной атаки русской эскадры и, повернув, начал уходить к устью Дуная. Погоня продолжалась до наступления темноты. На рассвете следующего дня турецкий флот снова был обнаружен. Как доносил позже в своем рапорте Ушаков, турецкие корабли шли в беспорядке в разные стороны. Русские немедленно возобновили преследование.

    В этом сражении, кроме кораблей, турки потеряли свыше 2000 чел. Потери русских составили всего лишь 41 чел., из них 25 ранеными. В Тендровском сражении Ушаков, так же как и под Керчью, показал себя мастером стратегического взаимодействия армии и флота. В обоих случаях он правильно определил направление движения турецкого флота, пытавшегося оказать помощь своему сухопутному фронту. Разгромом флота противника под Тендрой Ушаков стремился создать благоприятную обстановку для русской армии, действовавшей на приморском фланге в районе Дунайского устья.

     

    Преследуя противника, русская эскадра отрезала два поврежденных в бою турецких линейных корабля, из которых один был захвачен, а другой, флагманский, объятый пламенем, взорвался. При поспешном бегстве остального флота к Босфору турками были потеряны еще один сильно поврежденный линейный корабль и несколько малых кораблей. Лиманская флотилия из-за восточного ветра не смогла перед боем соединиться с Ушаковым. После же боя ей было дано задание отвести захваченные корабли в Херсон.

    Потерпев поражение у Тендры, турецкий флот уже не способен был не только наступать, но даже оборонять свои берега. Он не вышел из пролива в открытое море и не оказал своим войскам и флотилии, оборонявшим Нижний Дунай, никакой помощи.

     

     

    Выводы

     

    Особеностью тактики Ушакова в сражении у Тендры явилась внезапная атака противника из походного порядка. В ходе боя им были применены такие приемы, как атака

    превосходящими силами отставших концевых кораблей противника, выделение резерва из фрегатов, сближение и бой на дистанции картечного выстрела, атака на флагманские корабли с целью вывести их из строя в первую очередь, преследование без соблюдения порядковых номеров при нахождении флагманских кораблей впереди.

    Вскоре после разгрома турок у Тендры Ушаков, учитывая боевой опыт последних сражений, стал выделять специальную группу кораблей для атаки флагманских кораблей противника. Эта группа получила название эскадры кейзер-флага.

    Насыщенность каждого из проведенных Ушаковым сражений новыми приемами, их умелое сочетание с приемами, уже известными ранее, наглядно подтверждают, с какой исключительной быстротой он ориентировался в обстановке и умел принять правильное решение, т. е. в какой степени он обладал суворовским «глазомером».

    Будучи сторонником решительных и смелых действий, Ушаков никогда не пренебрегал осторожностью. Так, например, во время крейсерства эскадры в мае 1790 г. у анатолийского побережья он ввиду неблагоприятных обстоятельств отказался от атаки турецких кораблей, укрывшихся в Синопской бухте. Во флагманских документах по этому поводу было записано: «...Должно, проходя батареи бухтой, судам идти не малое расстояние прямо носом против всех их (турок) бортов и крепостных пушек, почему в предосторожность, дабы не случилось повреждения мачт, почел оную атаку бесполезной».

     

     

     

    Боевые действия за устье р. Дунай

     

     

    Во второй половине сентября 1790 г. обстановка на придунайском фронте потребовала посылки на Дунай гребной флотилии из Днепро-Бугского лимана. Одновременно с планом прикрытия перехода со стороны моря от возможных помех турецкого флота были уточнены задачи выделенным в эскадру кейзер-флага двум линейным кораблям и фрегату. В инструкции для них говорилось, что при атаке флагманских кораблей неприятеля надо распределять, какой корабль должен бить в такелаж, какой в корпус, и что при стрельбе ядрами некоторые орудия должны пускать бомбы и брандскугели. Кораблям этой эскадры предписывалось не брать корабли противника, а топить их.

    Разгром турецкого флота у Тендры создал благоприятные условия для активных наступательных действий русской армии и гребной флотилии на Дунае. 16 октября, получив сведения о выходе флотилии, вышел в море и Ушаков. В составе его эскадры было 14 линейных кораблей, 4 фрегата и 17 крейсерских кораблей. 18 октября после кратковременной стоянки в Гаджибее Лиманская флотилия в составе 38 гребных судов и отряда транспортов с десантом (800 человек) вышла к устью Днестра, откуда на следующий день вместе с флотилией черноморских казаков в составе 48 лодок направилась к устью Дуная. 20 октября Лиманская флотилия подошла к Дунаю. Здесь русской флотилии преградили путь турецкая речная флотилия (23 судна) и две береговые батареи (13 орудий).

    Решительными действиями русской флотилии эти помехи были быстро устранены. Батареи были с боем взяты десантом, высаженным с судов флотилии (около 600 человек), а флотилия противника, потеряв в бою плавучую батарею и семь транспортных судов с боеприпасами и продовольствием, поспешно отошла вверх по Дунаю. 31 октября вверх по Дунаю стала подыматься флотилия де Рибаса. Продолжая действовать на Дунае, Лиманская флотилия 6 и 7 ноября силами десанта заняла турецкую крепость Тульча, а 13 ноября — крепость Исакча. В боях с турецкой флотилией при этих крепостях было уничтожено, сожжено и захвачено большое количество судов, орудий, боеприпасов и продовольствия.

     

    Ушаков с эскадрой подошел к Дунаю 21 октября, когда Сулинский и Килийский рукава его были уже заняты русскими.

    Задача Ушакова состояла в том, чтобы охранять устье Дуная со стороны моря, для чего часть кораблей непрерывно находилась в крейсерстве, в поисках неприятеля, обеспечивая этим успешные действия русской гребной флотилии в низовьях Дуная. Через два дня из состава эскадры Ушакова для охраны побережья я несения дозора при батареях у устья Сулин-Багаза были высланы три крейсерских корабля. В инструкции этим кораблям говорилось: «Если какие неприятельские суда побегут из Дуная, извольте оных ловить и брать в плен, а в случае невозможности — бить, жечь, топить... так же и батареи охранять и неприятеля к оным не допускать...». Вскоре эта группа была усилена еще двумя кораблями, кроме того, были установлены дополнительные посты ушаковской эскадры у Килии и при устьях Георгиевском и Портицы.

    Находясь вблизи Дунайского устья, Ушаков со своих кораблей снабжал Лиманскую флотилию сухарями, вином и другими видами продовольствия. Эскадра Ушакова оставалась у устья Дуная до 10 ноября, после чего пошла на поиски противника к румелийским берегам. 14 ноября 1790 г., когда стало ясно, что турецкий флот не сможет помешать действиям флотилии на Дунае, Ушаков со своей эскадрой возвратился в Севастополь.

     

     

     

    Штурм Измаила

     

     

    Таким образом, разгромом турецкого флота под Тендрой и последующим крейсерством эскадра Ушакова обеспечила безопасный переход флотилии в Дунай и прикрыла ее действия с моря в момент, когда русские войска готовились к штурму Измаила. Этим была оказана серьезная помощь Суворову, войска которого 11 декабря 1790 г. штурмом взяли крепость, считавшуюся неприступной.

    Расположенная на левом берегу Дуная, крепость Измаил имела вид прямоугольного треугольника, острым углом обращенного к северу, а основанием опирающегося на Дунай. Крепостная ограда тянулась на 12 км. Она состояла из высокого вала и глубокого рва, местами наполненного водой. В крепости имелось четверо ворот: с запада — Бросские и Хотинские, с северо-востока — Бендерские и Килийские. Со стороны реки крепость обороняли 10 отдельных батарей, вооруженных 100 пушками больших калибров и мортирами; до 100 пушек имелось также на вооружении верков. Внутри крепости к обороне были приспособлены многие каменные дома.

    Русские войска, обложив крепость, расположились полукругом на расстоянии около 5 км от нее. До приезда Суворова (2 декабря) войска стояли в бездействии; только Дунайская флотилия проявила некоторую активность, заняв остров Чатал (Сулин) и соорудив на нем батарею.

    Силы турок в Измаиле составляли 40 тыс. человек. У русских было только 30 тыс. человек. Суворов после тщательной разведки и личной рекогносцировки принял решение штурмовать крепость. Накануне штурма им был послан коменданту Измаила ультиматум с предложением о сдаче.

     

     


     

    Штурм Измаила 11 декабря 1790 г.

     

     

    В своей записке Суворов писал: «...Я с войсками прибыл сюда. 24 часа на размышление — воля; первый мой выстрел — уже неволя; штурм — смерть, что оставляю вам на рассмотрение...»

    Не дожидаясь ответа, Суворов начал подготовку штурма. Против восточной и западной сторон крепостного вала были расположены батареи по 40 орудий. Когда был получен отрицательный ответ, Суворов приказал закончить последние приготовления к штурму. Было заготовлено 40 штурмовых лестниц и 2 тыс. фашин. В течение 9—10 декабря велась артиллерийская подготовка, в которой приняли участие и корабли Дунайской флотилии. Всего стреляло до 600 пушек разных калибров; крупные пушки имелись главным образом на кораблях флотилии, поэтому роль ее в артиллерийской подготовке штурма Измаила была особенно велика.

    Для участия в штурме на кораблях флотилии находилось семь батальонов десантных войск и 4 тыс. черноморских казаков.

    Суворов штурмовал Измаил шестью колоннами с суши и тремя колоннами со стороны Дуная. Во главе каждой колонны следовали егеря и рабочие команды, за колоннами шел резерв. Общим резервом для всех была кавалерия.

    В 3 часа 11 декабря войска выступили из лагеря и построились в колонны по заранее выработанной диспозиции. Флотилия выстроилась против крепости в две линии: в первой линии находилось 148 судов с десантом, во второй — 50 более крупных кораблей, которые должны были прикрывать высадку десанта огнем своих орудий.

     

    Штурм Измаила начался в 6 час. 30 мин. Под прикрытием утреннего тумана войска пошли на приступ. Главная колонна под командованием Кутузова двигалась в направлении Килийских ворот. Между 7 и 8 часами флотилия высадила десант — 7, 8 и 9-ю колонны, которые штурмовали Измаил со стороны Дуная.

    7-я колонна быстро овладела батареями и укреплениями на берегу. 8-я колонна, преодолев более сильное сопротивление, также завладела батареей. 9-й колонне пришлось действовать в наиболее трудных условиях, под ожесточенным огнем с редута Гоби.

    С большими потерями все три колонны соединились с войсками 2-й колонны Ласси и первыми ворвались в Измаил. С наступлением рассвета 11 декабря все крепостные укрепления были в руках русских. Начался штурм самого города. Среди ворвавшихся в центр города войск был и высаженный с судов флотилии десант.

    К 16 часам весь город был в руках русских. Благодаря несравненному искусству Суворова и беспримерному героизму русских воинов, совместными действиями сил армии и флотилии Измаил был взят.

     

    Впервые в истории военного и военно-морского искусства речная военная флотилия, взаимодействуя с армией, действовала столь большим количеством кораблей, с массой десантных войск, принявших непосредственное участие в штурме такого сильно укрепленного приречного пункта, каким был Измаил.

    Взятие Измаила представляет поучительный пример организации взаимодействия между речной флотилией и эскадрой Черноморского флота под командованием Ф. Ф. Ушакова, которая охраняла устье Дуная от проникновения туда турецких морских сил.

    Взятие войсками Суворова Измаила и действия эскадры Ушакова в тот период на Черноморском театре имели в основе единый стратегический суворовский замысел.

     

     

     

    Сражение у м. Калиакрия

     

     

    Кампания 1791 г. ознаменовалась новыми успехами русской армии, которая при поддержке гребного флота разбила у Мачина 80-тысячную армию турок.

    Вскоре между Россией и Турцией возобновились начатые еще ранее мирные переговоры. Стремление русского правительства к скорейшему заключению мира обусловливалось тем, что Екатерина II, встревоженная начавшейся во Франции революцией, начала видеть основной смысл своей внешней политики в борьбе с нею. Турция же, потерпев тяжелые поражения на суше, не могла уже рассчитывать на победу. Однако, опираясь на еще сильный флот, она пыталась затягивать переговоры с целью заключения мира на выгодных для себя условиях.

     

    Дело ускорила блестящая победа Черноморского флота под командованием Ушакова над турецким флотом у мыса Калиакрия 31 июля 1791 г.

    У русских было 16 линейных кораблей, 2 фрегата, 2 бомбардирских судна, 1 брандер и 13 легких судов, у турок — 18 линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 легких корабля. Во время этого сражения Ушаков, как и под Тендрой, атаковал турецкую эскадру, стоявшую на якоре недалеко от румелийского берега, в походном порядке. Стремясь занять наветренное положение (ветер был с берега), корабли Ушакова пошли между берегом и турецким флотом и, несмотря на огонь турецких береговых батарей, отрезали суда противника от берега. Пока турки рубили якоря, пытаясь выстроиться в линию баталии, русские воспользовавшись их замешательством, перешли в решительную атаку, не перестраиваясь из походного порядка в боевой. Капудан-паша успел часть своих кораблей выстроить в линию правого галса, но вскоре, следуя маневру передового турецкого отряда во главе с алжирским пашой Саит-Али, турецкий флот перестроился в линию на левый галс. Ушаков уже в ходе атаки перестроил свои корабли в линию баталии параллельно турецкому флоту. Главный удар наносился по флагманским кораблям противника. В своем донесении Потемкину Ушаков писал: «При том же заметил я, что Саит-Али с вице-адмиральским кораблем красного флага и другим большим и несколькими фрегатами, будучи сам передовым, спешил отделиться вперед, выигрывая ветер, потому для предупреждения его нападения погнался я с кораблем «Рождеством Христовым» за ним, следуя вперед нашей линии, и сигналом подтвердил флоту исполнить повеление и сомкнуть дистанцию. Построя ж линию нашего флота в самом близком расстоянии против неприятельской и догнав передовой корабль паши Саит-Али, сигналом приказал всему флоту спуститься к неприятелю на ближнюю дистанцию, а корабль под флагом моим «Рождество Христово», приближаясь к передовому пашинскому кораблю в дистанцию пол­кабельтова, атаковал его». Затем русские атаковали также и другой флагманский корабль. Упорное сражение, во время которого турецкие корабли (особенно флагманские) получили тяжелые повреждения, продолжалось три с половиной часа. Излюбленный прием Ушакова—удар по флагманским кораблям—привел к быстрой деморализации противника.

     

    Около девяти часов вечера, пользуясь наступившей темнотой, турки начали уходить и вскоре скрылись из виду. Изменившийся ветер крайне затруднил преследование турок. Только в 6 часов утра 1 августа Ушакову удалось снова увидеть турецкую эскадру, удалявшуюся к Константинополю. Начавшийся вскоре шторм сделал погоню невозможной, к тому же некоторые корабли ушаковской эскадры, получив повреждения в бою, нуждались в срочном ремонте. Отправив несколько судов в крейсерство к румелийским берегам, Ушаков с остальными остановился у мыса Эмине на ремонт. После исправления повраждений Ушаков направился к Варне с намерением уничтожить там алжирскую гребную флотилию, откуда предполагал отправиться в пролив для уничтожения разбитого турецкого флота. Во время движения к Варне он получил от главнокомандующего князя Репнина сообщение об окончании военных действий и о вступлении Турции в мирные переговоры с Россией.

     

    Выполняя приказ главнокомандующего, Ушаков направился с флотом в Севастополь. В своем донесении из Севастополя Ушаков отмечал: «Во время бывшего 31 дня сражения все командующие судов и разные чины флота Черноморского служители, находящиеся на оном, с крайним рвением и беспримерной храбростью и мужеством выполняли долг свой...». Там же Ушаков особо оттеняет роль резервов в этом бою. Так, резерв в составе двух фрегатов и двух бомбардирских кораблей находился на направлении главного удара; другой резерв, состоявший из 17 крейсерских судов, был использован для преследования пытавшихся уйти во время боя одиночных кораблей противника и уничтожения шлюпок с убегавшими на них турками. В донесении об этом говорится: «И во время посланных от меня крейсеров в погоню за судами... многие суда неприятельские загнаты на берег, затоплены, а некоторые сожжены, бегущего неприятеля люди во множестве побиты и потоплены...»

     

     

    Выводы

     

    В сражении при Калиакрии Ушаков применил новый тактический прием — атаку со стороны берега. Прием этот перенял впоследствии английский адмирал Нельсон, использовав его через семь лет в Абукирском сражении.

    В бою при Калиакрии Ушаков в целях экономии времени производит перестроение в линию баталии в непосредственной близости от противника. В этом сражении Ушаков создает два резерва кораблей, из них один, состоящий из большого количества малых кораблей, применяется со специальной задачей — развить успех и добить противника.

     

    Победа русского флота под Калиакрией развеяла последние надежды Турции, и она пошла на мир. По мирному договору, заключенному в Яссах 29 декабря 1791 г., были подтверждены условия Кучук-Кайнарджийского договора. Турция признала новую границу России по Днестру, а также присоединение к России Крыма.

     

    В итоге этой войны Россия сделалась полновластным хозяином на северных берегах Черного моря. Была закончена вековая борьба за доступ к незамерзающим портам Черного моря, жизненно необходимым для роста экономики России.

     

         Примечание:

    1 Приказом главнокомандующего от 16 декабря 1790 г. за успешные действия на Дунае гребная флотилия была переименована в Черноморский гребной флот.











    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru