• главная

  • астрономия

  • гидрометеорология

  • имена на карте

  • судомоделизм

  • навигация

  • устройство НК

  • памятники

  • морпесни

  • морпрактика

  • протокол

  • сокровищница

  • флаги

  • семафор

  • традиции

  • морвузы

  • моравиация

  • словарик

  • мороружие

  • кают-компания


  • История военно-морского искусства


     

    Оборона Севастополя

     

     

     

     

     

    Для русских пароходов, так же как и для всего севастопольского гарнизона, многомесячная оборона главной базы флота в действительности была непрерывным сражением. Вместе с пехотными частями и флотскими экипажами, сражавшимися на суше, на рейде Севастополя действовали 4 600 моряков, составлявших команды пароходов, парусных кораблей и гребных судов. Командующий эскадрой вице-адмирал Нахимов наряду с руководством сухопутным гарнизоном непосредственно направлял боевую деятельность русских кораблей. Особенно большое значение он придавал действиям паровых судов, которые были предметом особых забот адмирала.

    Артиллерия русских пароходо-фрегатов представляла собой серьезную силу, которая всегда сосредоточивалась на угрожаемых направлениях обороны. Значение этой поддержки заключалось не только в самом факте стрельбы 70 орудий пароходо-фрегатов с приморского фланга по позициям и скоплениям противника на берегу, но и в возможности сосредоточивать на угрожаемом участке большое количество корабельной артиллерии, т. е., другими словами, в маневре артиллерией. И, действительно, не раз бывало, что в напряженный момент боевых действий на берегу русские пароходо-фрегаты сосредоточивались в назначенном районе рейда и огнем своих орудий уничтожали скопления неприятельских войск, подавляли его батареи и опорные пункты, срывали осадные работы.

    Паровые суда использовались систематически. Изо дня в день личный состав пароходо-фрегатов осуществлял огневое содействие сухопутному гарнизону, перебрасывал резервы в различные районы города, орудия и боезапас, вел наблюдение за противником как у входа на рейд, так и в восточной части бухты в районе Инкермана. Особенное значение имела стрельба с пароходо-фрегатов в восточной части бухты, т. е. в том районе, где укрепления противника были недосягаемы для русской крепостной артиллерии.

    Еженедельно на позиции противника обрушивались сотни снарядов, с русских пароходов. Так, за две недели, с 9 по 22 ноября, только один пароход «Херсонес» сделал по неприятельским позициям 300 выстрелов ядрами и бомбами, а в декабре 1854 г. и январе 1855 г. с этого же парохода было сделано 715 выстрелов. Пароход «Одесса» с 23 ноября по 2 декабря 1854 г. сделал по противнику 395 выстрелов, пароход «Владимир» за 6—8 ноября — 247 выстрелов и т. д.

     

    23 ноября командиры пароходо-фрегатов «Владимир» и «Херсонес» получили секретное предписание Нахимова о выходе с Севастопольского рейда для нападения иа неприятельские корабли и береговые укрепления. В полдень 24 ноября оба пароходо-фрегата вышли из Севастопольской бухты, ив 13 час. 30 мин. они были на траверзе Стрелецкой бухты. Пароходо-фрегат «Херсонес» открыл огонь по двум неприятельским пароходам и береговым укреплениям противника, расположенным у мыса Херсонес. Пароходо-фрегат «Владимир» подошел к французскому пароходу «Мегара» и открыл по нему огонь, однако противник стал быстро отходить к Херсонесскому маяку, где в это время находилась эскадра англо-французских кораблей. Бутаков начал преследовать «Мегару», но ей удалось уйти под защиту корабельных орудий своей эскадры. За «Владимиром» бросились в погоню несколько пароходов противника, однако Бутаков умелым маневрированием завлек один из них под выстрелы русских береговых батарей, и преследование было прекращено. Успешно выполнив задание, русские пароходы возвратились в главную базу. После этой стрельбы флот противника находился в постоянном напряжении, ожидая новых нападений русских кораблей из Севастопольской бухты.

    Наиболее яркий пример четкой организации взаимодействия между пароходами и сухопутными войсками дают бои за овладение передовыми позициями за Килен-балкой. Идея этого наступления против правого фланга войск противника была высказана контр-адмиралом Истоминым еще осенью 1854 г., однако до февраля 1855 г. Меншиков препятствовал воплощению ее в жизнь.

    Наступлению за Килен-балкой предшествовала тщательная подготовка. В начале февраля по распоряжению Нахимова из вспомогательных судов и плавсредств порта был устроен мост, связывавший оба берега Килен-бухты. На флагманском корабле «Вел. кн. Константин» состоялся военный совет с участием командиров пароходо-фрегатов, на котором была разработана диспозиция для пароходов и определены их боевые задачи. Нахимовым, Истоминым и Хрущевым была разработана система сигнализации для совместного действия пароходо-фрегатов, приморских батарей Северной стороны, батарей Южной стороны и пехотных частей, выделенных для наступления. Пароходами и гребными отрядами были заблаговременно доставлены в Троицкую балку необходимые инструменты, туры и фашины для устройства инженерных сооружений за Килен-балкой.

    Подступы к району намечавшихся боевых действий были заранее пристреляны как с пароходов, так и с батарей Малахова кургана и бастионов № 2 и 3. На всем левом фланге русской оборонительной линии были установлены наблюдательные посты, которые должны были информировать командиров пароходов и батарей о движении войск противника.

    В ночь на 11 февраля 1855 г. два пехотных полка под командованием генерала Хрущева перешли за Килен-балку. Один из этих полков — Селенгинский — начал сооружение

    первого редута, второй полк — Волынский — стоял в прикрытии.


           Пароходы поддерживали фланг сухопутных войск, находясь у входа в Килен-бухту.

    Днем 11 февраля противник обнаружил работы русских за Килен-балкой и на следующую ночь бросил в атаку свыше 5 000 солдат и офицеров. По сигналу генерала Хрущева (фальшфейером) линейный корабль «Чесма» и пароходо-фрегаты «Владимир», «Херсонес», «Громоносец» открыли огонь по атакующим колоннам французских войск, а также по скоплениям войск противника в районе Георгиевской балки. Атака противника была остановлена, но вскоре его войска вновь начали атаку. Огнем линейного корабля и пароходо-фрегатов противник опять был остановлен, но через полчаса вновь начал движение. Тогда последовала контратака волынцев, и войска противника, оставив на поле боя много убитых и раненых, пустились в беспорядочное бегство.

    Благодаря тщательной подготовке боевых действий, самоотверженной работе солдат и саперов по возведению оборонительных сооружений и постоянной огневой поддержке пароходо-фрегатов русскими войсками были прочно удержаны передовые позиции за Килен-балкой. В этом районе были сооружены Волынский и Селенгинский редуты, Камчатский люнет и Забалканская батарея. На редутах было установлено 24 корабельных орудия. Все укрепления были связаны линией траншей, а впереди редутов и люнета устроены ложементы для усиления обороны укреплений.

     

    Занятие передовых позиций за Килен-балкой, выдвинутых от основной оборонительной линии более чем на один километр, показало, что уровень взаимодействия пароходов с сухопутными силами значительно вырос. Эти совместные действия имели важное значение для обороны Севастополя. Энгельс указывал, что с занятием позиций за Килен-балкой русские перешли от обороны к наступлению и создали угрозу для всех осадных сооружений на правом фланге коалиционной армии. «...Постройка русскими редутов на Сапуне и Мамелоне, под самым носом у неприятеля, была несмываемым позором для англичан и французов».

    В зимнюю кампанию 1854/55 г. значительно обогатился опыт взаимной поддержки и взаимной информации между пароходо-фрегатами, сухопутными войсками и батареями. Особенно четко была организована информация о намерениях и действиях противника между Малаховым курганом и пароходо-фрегатами «Владимир» и «Херсонес». Каждый раз, когда обнаруживалось стремление противника к обстрелу рейда, Истомин, возглавлявший оборону Малахова кургана, уведомлял об этом Бутакова. Со своей стороны, Бутаков, Руднев и другие офицеры флота, замечая с рейда направления полета вражеских снарядов, уведомляли Истомина о предполагавшемся месте .расположения неприятельских батарей.

    В период Севастопольской обороны возникли и новые проблемы, связанные с боевым использованием паровых судов. В то же время отмирали старые, отжившие средства борьбы на море. Так, например, расчет на использование парусных судов в качестве брандеров не оправдался, так как брандеры уже не могли быть эффективно использованы в борьбе против паровых кораблей. Практика же боевого применения паровых судов поставила в повестку дня разработку таких проблем, как проблема быстрого подъема пара для обеспечения боевой готовности кораблей. Эта проблема, сохранившая свою актуальность и до наших дней, стала впервые разрабатываться русскими моряками в период боевых действий под Севастополем.

    В период Севастопольской обороны под руководством Нахимова была разработана первая документация по боевому использованию паровых судов. Инструкция для пароходов, выходивших на позицию к бону, определяла задачи дежурного парохода и порядок согласования его действий с приморскими батареями. Другая инструкция регламентировала боевую деятельность русских пароходов при выполнении ими задач в восточной части Большой бухты.

    Так же как и на сухопутной оборонительной линии, матросы и офицеры русских пароходов непрерывно совершенствовали артиллерию своих кораблей. Наиболее важное значение имело изобретение кондуктора морской артиллерии Константинова, предложившего усовершенствовать орудийный станок, что позволяло увеличить дальнобойность корабельных орудий без крена корабля. Это усовершенствование было применено сначала на пароходо-фрегате «Владимир», а затем и на остальных паровых судах.

     

    Защита Севастополя со стороны моря в течение зимы 1854/55 г. по-прежнему обеспечивалась береговыми батареями и заграждением из затопленных кораблей. Соединенный флот после 5 октября ни разу не пытался атаковать главную базу Черноморского флота, и западноевропейские адмиралы были вынуждены признать не только силу и мощь русской береговой артиллерии, но и всю своевременность и эффективность заграждения рейда. Вскоре после 6 октября французский адмирал Гамелен писал: «Если бы русские не заградили входа в Севастопольскую гавань, затопив пять своих кораблей и два фрегата, я не сомневаюсь, что союзный флот, после первого же выдержанного огня, проник бы туда с успехом и вступил из глубины бухты в сообщение со своими армиями; корабли наши потеряли бы не многим более в людях против того, сколько мы их потеряли теперь».

     

    Начиная с сентября 1854 г. и до окончания осады у входа на Севастопольский рейд непрерывно дежурили посменно русские пароходо-фрегаты и вооруженные катера. Придавая очень большое значение стационарному заграждению рейда, Нахимов лично проверял его надежность. По настоянию Нахимова в ночь на 13 февраля 1855 г. на Севастопольском рейде между Николаевской и Михайловской батареями были затоплены еще три линейных корабля и два фрегата, составившие вторую линию заграждения.

    Линейные корабли «Чесма», «Вел. кн. Константин», «Париж» и «Храбрый», имевшие в общей сложности около 300 орудий и часть штатной команды, стояли на рейде в полной готовности оборонять базу в случае нового нападения англо-французского флота. Линейный корабль «Ягудиил» занимал прежнюю позицию в Южной бухте и постоянно оказывал огневое содействие войскам гарнизона.

    В то время как русские моряки успешно боролись на бастионах Севастополя, прекрасно используя мощную артиллерию своих кораблей, а небольшой отряд пароходо-фрегатов вел активные боевые действия на рейде, огромный англо-французский флот совершенно бездействовал. Боевые корабли соединенного флота были окончательно превращены в транспортные суда.

    Под Севастополем не только проявлялась неспособность англо-французского командования к боевому использованию своего флота, но и был наглядно продемонстрирован низкий уровень организации базирования флота. В ноябре 1854 г. во время бури у берегов Крыма стоявшие возле Балаклавы корабли соединенного флота понесли огромный урон; весь берег возле Севастополя покрылся обломками выброшенных бурей на берег кораблей. Всего во время этой бури больше 60 английских, французских и турецких судов погибли и получили серьезные повреждения.

    Начиная с марта 1855 г. командование коалиционной армии усилило подготовку к новому штурму Севастополя. 28 марта началась вторая бомбардировка города, которая продолжалась в течение 10 суток. Главнокомандующие войсками противника во время второго бомбардирования Севастополя пять раз собирались на военный совет, пять раз назначали штурм и пять раз его откладывали.

    В отличие от первой бомбардировки, обстрел Севастополя 28 марта — 7 апреля производился только с сухопутных укреплений: соединенный флот в обстреле города участия не принимал. Проявив полное бессилие в боевом использовании своего флота, англо-французское командование решило использовать его для грабительских набегов на мирные русские города, расположенные на побережье Черного и Азовского морей. В мае 1855 г. англо-французская эскадра обстреляла Керчь, Бердянск, Геническ, Таганрог, Мариуполь, Ейск. От жестокого обстрела больше всего страдало мирное население этих городов. Бессмысленный характер нападений на приморские города был настолько очевиден, что даже в Англии действия соединенного флота называли варварскими. С задачами снабжения сухопутных войск союзный флот справлялся также плохо.

    В отражении второй бомбардировки, как и первой, активное участие приняли пароходо-фрегаты. С каждым днем обороны становилось все труднее действовать русским паровым судам в Севастопольской бухте. Познав мощь артиллерийского огня русских пароходо-фрегатов, противник непрерывно усиливал обстрел бухты, пытаясь уничтожить как паровые суда, так и парусные корабли Черноморского флота. Наряду с артиллерийским обстрелом русских кораблей противник усилил и штуцерный огонь по пароходам, для чего выделялись специальные партии стрелков. Однако усиленный обстрел бухты не парализовал активную деятельность пароходного отряда, а наоборот, вызвал дальнейшее совершенствование тактики и техники парового флота.

    В этот период обороны Севастополя русские моряки стали блиндировать пароходо-фрегаты, защищая их от артиллерийского обстрела противника. (Блинди́рование — обеспечение защиты сооружений от артиллерийского и ружейного огня. Блиндирование сводилось обычно к устройству перекрытий из железобетона, дерева, камня, земленосных мешков...)

    Блиндирование паровых судов наглядно свидетельствовало о том, что уже в период Севастопольской обороны передовые деятели русского флота во главе с Нахимовым и Бутаковым осознали необходимость бронирования кораблей. Только полное отсутствие производственной базы в условиях полуосажденного города не давало возможности создать бронированные прикрытия для паровых судов, и поэтому русские моряки вместо брони сооружали смешанные железно-деревянные прикрытия наиболее важных центров паровых судов и мест скопления личного состава во время боя.

    Впервые в истории русскими моряками были осуществлены водолазные работы для заделки пробоин паровых судов. Исправление повреждений при помощи водолазов осуществлялось в боевых условиях, под артиллерийским обстрелом противника, причем русские пароходо-фрегаты не покидали своих позиций и продолжали огонь по противнику.

    Стрельба русских пароходов по неприятельским укреплениям велась преимущественно с якоря, однако с перемещением англо-французских батарей ближе к Севастопольскому рейду появилась необходимость вести артиллерийский огонь по ним с хода. Русские пароходо-фрегаты превосходно маневрировали под огнем противника, умело выбирали наиболее удобные позиции для ведения стрельбы и всегда своевременно прибывали в тот район бухты, где требовалась их срочная помощь защитникам города.

     

    Большое значение для обеспечения боевой деятельности севастопольского гарнизона имела четко налаженная организация переброски войск с Северной стороны на Южную. Малые пароходы, пароходо-фрегаты, гребные суда и плавсредства порта позволяли командованию гарнизона обеспечить маневр резервами в очень большом объеме. Весной 1855 г. вице-адмирал Нахимов доносил главнокомандующему Горчакову, что пароходы и гребные суда способны обеспечить переброску через бухту 20 тысяч солдат и офицеров за одни сутки. Реальность этой цифры была подтверждена 27 августа 1855 г., когда на пароходах и гребных судах через бухту было переброшено 15 тысяч человек в течение нескольких часов.

    Различные виды довольствия, оружия и боеприпасов, потребляемые многотысячным гарнизоном города, ежедневно доставлялись пароходами и гребными судами через Большую бухту. О насыщенной деятельности пароходов по обеспечению гарнизона свидетельствовало количество потребляемого пароходами угля. Небольшие пароходы типа «Турок» расходовали от 5 до 10 тысяч пудов угля ежемесячно.

    Одновременно с этим пароходный отряд постоянно выполнял задания по перевозке раненых, транспортировке орудий с кораблей на берег и т. п. Несколько парусных кораблей Черноморского флота впервые в истории были оборудованы под госпитальные суда.

    Руководство боевыми действиями отряда пароходо-фрегатов до 16 марта 1855 г. осуществлялось командующим эскадрой Черноморского флота вице-адмиралом Нахимовым, который держал свой флаг первоначально на корабле «Двенадцать Апостолов», а затем на корабле «Вел. кн. Константин». 1 февраля 1865 г. Нахимов был назначен помощником начальника севастопольского гарнизона, а 2 марта вступил в должность командира Севастопольского порта и военного губернатора Севастополя. В связи с этим с 16 марта в командование эскадрой вступил контр-адмирал П. М. Юхарин. Смена командования сильно отразилась на боевой деятельности отряда пароходо-фрегатов, что особенно сказалось во время третьей бомбардировки Севастополя, начавшейся 25 мая.

    Контр-адмирал Юхарин не сумел оказать своевременной поддержки левому флангу русской обороны, на который противник направил основной удар. Ни 25, ни 26 мая он не дал никаких распоряжений о готовности пароходо-фрегатов, заблаговременно не расположил паровые суда в восточной части бухты, а в 6 часов 26 мая, когда противник уже вел усиленную канонаду, поднял для эскадры сигнал: «Команде купаться».


    Командиры русских паровых судов, понимая напряженность обстановки на левом фланге обороны, проявили инициативу. Пароходо-фрегат «Громоносец», несмотря на сигнал с флагманского корабля, запрещавший ему идти в восточную часть рейда, открыл огонь по неприятелю с дальней дистанции и начал разводить пары. Пароходо-фрегаты «Одесса», «Бессарабия». «Владимир» и «Крым» также начали обстрел противника с дальней дистанции и стали быстро разводить пары, чтобы идти к Килен-балке. Интенсивный огонь по скоплениям противника открыли линейный корабль «Храбрый» и находившаяся на Северной стороне батарея № 4. В 22 часа все пять пароходо-фрегатов снялись с якоря и быстро пошли в восточную часть Севастопольской бухты. Они вошли в Килен-бухту, приблизились на самое минимальное расстояние к берегу и начали картечью обстреливать англо-французские войска. Артиллерийский обстрел противника продолжался всю ночь, пароходо-фрегаты оказали большую поддержку левому флангу русских войск, наступление противника было остановлено, однако два редута и люнет остались в его руках.

    На следующий день предполагалось выбить неприятеля из занятых им укреплений. Начальник штаба севастопольского гарнизона специальной запиской уведомил Бутакова о предстоящем наступлении и просил обеспечить поддержку сухопутных частей артиллерийским огнем пароходо-фрегатов. Утром 27 мая все пароходо-фрегаты снова встали на позиции у левого фланга и начали обстрел противника, однако из-за отсутствия необходимых сил предполагавшееся наступление было отменено.

     

    Третья бомбардировка Севастополя не принесла противнику ожидаемых результатов. Тогда командование коалиционной армии решило подготовить мощный штурм Севастополя, приурочив его к сорокалетней годовщине сражения под Ватерлоо. О предстоявшем штурме было широковещательно объявлено в европейских столицах. На Западе были уверены в падении Севастополя,

    Утром 5 июня началась четвертая бомбардировка города. Готовясь к решительному наступлению, англо-французские войска оделись в парадную форму. Около 600 осадных орудий обрушили свои залпы по русским укреплениям. 10 неприятельских судов попытались приблизиться к Севастопольскому рейду, чтобы поддержать свои войска со стороны моря, но были отогнаны огнем русских береговых батарей. Рассчитывая на внезапность атаки, войска противника в 3 часа 6 июня бросились на штурм города. Против 20 тысяч защитников Корабельной стороны наступало свыше 45 тысяч солдат и офицеров противника. Французские войска двинулись на бастионы № 1 и 2 и на Малахов курган, а английские — на бастион № 3. Защитники города, которыми командовал генерал Хрулев, встретили атакующих сильным артиллерийским и ружейным огнем. Огневое содействие гарнизону оказывал личный состав пароходо-фрегатов. Разгорелось ожесточенное сражение.

    Противник понес огромные потери от огня русских пароходо-фрегатов и сухопутных войск. «Этот убийственный огонь, — писал французский главнокомандующий Пелисье, — производился не только с верков, которые мы намеревались взять, но и с неприятельских (т. е. русских. —Авт.) пароходов, подоспевших туда на всех парах и маневрировавших столь же счастливо, сколь и искусно. Страшный огонь этот остановил порыв наших войск, им было невозможно идти вперед». К вечеру 6 июня все атаки противника были отбиты. Сражение закончилось беспорядочным, паническим отступлением коалиционной армии, потерявшей свыше 7 000 убитыми и ранеными. Это было крупнейшее поражение коалиционной армии. «18 июня 1855 г. (нов. ст. — Авт.) должна была быть разыграна у Севастополя битва при Ватерлоо в лучшем издании... А вместо этого происходит первое серьезное поражение французско-английской армии».

     

    В течение летних месяцев 1855 г. пароходо-фрегаты поддерживали своим огнем почти каждую вылазку севастопольцев, причем стрельбу вели преимущественно в ночных условиях. От комендоров русских паровых судов требовалась исключительная точность и своевременность артиллерийского огня, так как позиции противника не были видны с пароходо-фрегатов, и малейшая ошибка и неточность могли привести к поражению или своих отрядов, отправившихся в вылазку, или своих укреплений, расположенных на расстоянии 50—100 м от передовых неприятельских позиций.

    Ряды защитников Севастополя редели. За два месяца, с 7 июня по 4 августа, от обстрела противника и в вылазках погибло свыше 12 тысяч севастопольцев. Новые пополнения не покрывали убыли. Все острее ощущался недостаток снарядов. В шханечных журналах русских пароходо-фрегатов все чаще появлялись записи о прекращении огня «за расстрелянием всех снарядов». 28 июня 1855 г. на Малаховом кургане был смертельно ранен руководитель героической обороны Севастополя, выдающийся русский флотоводец адмирал Павел Степанович Нахимов. 1 июля весь севастопольский гарнизон провожал в последний путь своего любимого военачальника.

     

    Чем дольше продолжалась война, тем сильнее проявлялась политико-экономическая отсталость крепостной России. Гарнизон Севастополя не был обеспечен ни продовольствием, ни медикаментами, ни порохом, ни снарядами. Среди интендантов царской армии процветало воровство. Отсутствие в стране хороших путей сообщения исключительно сильно сказалось на боевых действиях в Крыму. Доставка предметов боевого снабжения из внутренних районов России в Крым занимала больше времени, чем доставка аналогичных предметов из Европы для крымской армии противника. Царизм не смог обеспечить и необходимых пополнений для севастопольского гарнизона и полевой армии Горчакова. Огромные силы сухопутных войск России в течение всей войны находились у западных границ империи.

    В августе 1855 г. царские генералы потерпели поражение в бою с коалиционной армией при речке Черной. Этот бой еще раз показал, что царские генералы не могли осуществить активные боевые действия, направленные к изменению обстановки под Севастополем.

    На следующий день после боя на речке Черной, 5 августа, противник начал пятую бомбардировку города, а 24 августа — шестую, которая продолжалась до 27 августа. В течение трех суток англичане и французы выпустили по русским укреплениям до 150 тысяч снарядов.


    Отражение штурма англо-французских войск 6 июня 1855 г. (с картины худ. В. Подкозырина)


     

     

    Потери русских превышали 7 тысяч человек. Особенно сильные разрушения были на Малаховом кургане, против которого был сосредоточен основной огонь противника.

    В полдень 27 августа неприятельские войска закончили последние приготовления для решительного броска и начали штурм русских укреплений. Целая французская дивизия атаковала Малахов курган, где в это время находилось менее тысячи русских матросов и солдат. Одновременно с атакой Малахова кургана начался штурм бастиона № 2. Лишь после того, как в результате кровопролитной схватки с немногочисленным отрядом русских войск французам удалось овладеть Малаховым курганом, англичане решили начать наступление против бастиона № 3.

    Защитники Севастополя проявили 27 августа беспримерный героизм, отстаивая город от натиска коалиционной армии. Несмотря на огромное численное превосходство неприятеля, русские войска стойко сопротивлялись. В ход пошли камни, топоры, банники, ганшпуги; начались кровопролитные рукопашные бои. Шесть раз французы безуспешно бросались на штурм бастиона № 2, но каждый раз отступали с огромными потерями. Английские войска, испытавшие мощь русского огня и штыка, выжидали окончания французских атак.

    Вместе с сухопутными войсками в защите города в часы последнего штурма приняли самое активное участие все русские пароходо-фрегаты. Как только неприятельские войска устремились на штурм севастопольских укреплений, пароходо-фрегаты по сигналу с флагманского линейного корабля «Вел. кн. Константин» заняли места по заранее указанной диспозиции.

    «Владимир», проходя мимо Ушаковой балки, с хода обстрелял укрепления французов на бывшем Камчатском люнете, а затем открыл сильный огонь картечью по колоннам неприятельских войск, штурмовавших левый фланг оборонительной линии города в районе бастиона № 2. Капитан 1 ранга Бутаков поставил свой пароходо-фрегат так близко к берегу, что противник вначале не мог обстреливать «Владимир» из орудий и вел по нему штуцерный огонь. Вместе с «Владимиром» неприятельские войска обстреливали пароходо-фрегаты «Херсонес» и «Одесса». Героическое сопротивление защитников бастиона, поддержанных артиллерийским огнем пароходо-фрегатов, остановило наступление французских войск.

    Противник усилил артиллерийскую канонаду по рейду, стремясь уничтожить русские пароходо-фрегаты. Около 14 часов получил попадание в машинное отделение и загорелся «Херсонес», вскоре появились повреждения в машинах, и возник пожар на «Одессе», к 16 часам «Владимир» насчитывал свыше 20 пробоин. Поврежденные суда были отбуксированы пароходо-фрегатом «Крым» к Аполлоновой балке, где экипажи их начали исправлять повреждения.

    Пароходо-фрегаты «Бессарабия» и «Громоносец», ставшие на позицию в Корабельной бухте, обстреливали английские войска, штурмовавшие бастион № 3. Английские войска понесли громадные потери от огня русской крепостной и судовой артиллерии. Попытка англичан овладеть бастионом окончилась провалом. После отступления английских войск орудия бастиона № 3, «Бессарабии» и «Громоносца» были направлены против Малахова кургана, где французам удалось закрепиться. Лишь в 18 часов, когда на обоих пароходо-фрегатах кончились все снаряды, они перешли в Большую бухту.

    Английские и французские адмиралы во время штурма 27 августа вновь проявили свою беспомощность. Накануне штурма командование коалиционной армии рассчитывало, что соединенный флот также примет участие в бомбардировке Севастополя, и с утра 27 августа 10 линейных кораблей и 15 пароходов соединенного флота направились к Севастопольскому рейду. Однако до рейда они не дошли, участия в бомбардировке города не приняли, оставшись лишь свидетелями того, как их войска штурмовали город.

     

    К вечеру 27 августа героические защитники Севастополя отбили штурм на всех укреплениях, кроме Малахова кургана. Несмотря на серьезные потери, нехватку снарядов и большие разрушения укреплений в результате неприятельских бомбардировок, русские солдаты и матросы были готовы вновь броситься в атаку и выбить противника с Малахова кургана. Однако главнокомандующий Горчаков решил оставить Южную сторону. Вечером 27 августа русские войска по заранее наведенному мосту начали организованно переходить на Северную сторону; противник не мешал переходу. 28—30 августа на рейде были затоплены шесть линейных кораблей, девять фрегатов, корветов и бригов и пароходо-фрегаты. Русские войска закрепились на Северной стороне города. Все укрепления Южной стороны были взорваны.

    С оставлением Южной стороны закончилась героическая оборона Севастополя, продолжавшаяся 349 дней. Однако переход русских войск на Северную сторону не привел к улучшению стратегической обстановки для коалиционной армии. Несмотря на овладение Южной стороной, англичане и французы до конца войны так и не смогли использовать Севастополь как базу для своего флота. Их надежды не оправдались благодаря тому, что батареи Северной стороны не допускали на Севастопольский рейд ни одного неприятельского корабля.

    После перехода войск на Северную сторону противник совершенно отказался от боевых действий против русской армии. Французский главнокомандующий Пелисье заявил, что «он охотнее выйдет в отставку, чем втянется в маневренную войну».

     

     

     

    Выводы

     

     

    1. Героическая оборона Севастополя явилась одним из главных и основных событий Крымской войны. Стратегическое значение обороны Севастополя состоит в том, что защитники города в течение одиннадцати с половиной месяцев сковывали и в значительной степени обескровили многотысячную экспедиционную армию Англии, Франции, Турции и Сардинии, не дав ей вторгнуться в южные районы России.

    2.      Оборона города показала исключительный героизм русских воинов, упорно сражавшихся против численно превосходившего противника, несмотря на то, что прогнившая военная система николаевской монархии не обеспечивала войска ни вооружением, ни снабжением, ни боеприпасами, ни достаточными подкреплениями.

    3.    В период Севастопольской обороны проявилась отсталость стратегии и тактики реакционного генералитета царской армии. Вместе с тем в обороне Севастополя вопреки официальному курсу царизма продолжалось развитие передового русского военного искусства. Передовая русская военно-инженерная мысль в период Севастопольской обороны продемонстрировала свое полное превосходство над отсталыми теориями и практикой западно­европейских стран в области фортификации, мостостроения, минного дела. В борьбе с отсталыми реакционными взглядами продолжалось развитие тактики русских войск. В боях под Севастополем применялась стрелковая цепь и впервые осуществлялось массирование артиллерийского огня по времени и месту.

    4.     Перед Черноморским флотом, после высадки коалиционной армии в Крыму, была поставлена единственно правильная задача — задача обороны главной базы флота. Одиннадцатимесячная оборона Севастополя, имевшая столь большое значение в ходе всей войны, стала возможна благодаря тому, что все силы и средства флота были отданы для защиты города.

    б. Военные действия под Севастополем показали необходимость дальнейшего совершенствования обороны военно-морских баз как со стороны суши, так и со стороны моря, и в первую очередь необходимость защиты рейда путем заграждений, надежно обеспечивающих базу от прорыва неприятельских кораблей.

    6.      В обороне Севастополя было организовано тактическое взаимодействие флота с сухопутными частями. Парусные корабли флота, на которых оставалась часть орудий и личного состава, были включены в общую систему обороны базы и оказывали огневую поддержку сухопутным частям в продолжение всей обороны. Огневая поддержка пароходо-фрегатов являлась наиболее ярким проявлением взаимодействия армии и флота во время обороны Севастополя.

    7.     Русские моряки впервые в истории военно-морского искусства блиндировали паровые суда, осуществляли водолазные работы для обеспечения живучести кораблей, совершенствовали корабельную артиллерию и применяли новые приемы боевого использования артиллерийских средств пароходо-фрегатов.

    В боях под Севастополем закладывались основы тактики паровых судов. Русские пароходо-фрегаты умело маневрировали под ожесточенным огнем неприятельских орудий, вели стрельбу с якоря и на ходу применяли новые методы корректировки артиллерийского огня при стрельбе по невидимым целям.

    8.     Оборона Севастополя еще раз показала, что парусный флот не мог противостоять флоту паровому. Однако боевые действия 1854—1855 гг. наглядно свидетельствовали также и о том, что одно лишь превосходство в вооружении и технике не предопределяет исхода боевого столкновения.

    9.     Резким контрастом с активными боевыми действиями не­большого отряда русских пароходо-фрегатов явилось бездействие огромного англо-французского флота. Обладая паровым флотом, англичане и французы оказались бессильными в деле его боевого использования и не нашли правильных форм его применения.

     

     

     

     

          ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ЧЕРНОМ МОРЕ

        ПОСЛЕ ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ

     

     

    После перехода русских войск на Северную сторону Севастополя коалиционная армия отказалась от каких бы то ни было боевых действий. Англо-французский флот, не принимавший участия в осаде Севастополя, продолжал грабительские набеги на побережье Черного моря. Одним из таких набегов явилась бомбардировка древней крепости Кинбурн у Днепровско-Бугского лимана. В начале октября 1855 г. англо-французская эскадра в составе 93 вымпелов с многотысячным десантом подошла к Кинбурну, гарнизон которого едва превышал полторы тысячи человек, и после ожесточенной бомбардировки противник захватил его. «Победа» западноевропейских адмиралов была достигнута благодаря 30-кратному превосходству их флота в артиллерии и наличию трех плавучих броненосных батарей, построенных во Франции с учетом опыта Синопского боя.

    Ворвавшись в Кинбурн, англичане и французы разрушили памятник великому русскому полководцу А. В. Суворову, а перед оставлением крепости ограбили крепостной собор, уничтожив немало суворовских реликвий.

    Сосредоточение больших сил флота противника у Днепровско-Бугского лимана было связано с планами англо-французского командования ворваться к важнейшим центрам Северного Причерноморья — Николаеву, Херсону, Очакову. Однако это планы были обречены на неудачу. Еще с лета 1854 г. под руководством одного из первых минеров русского флота поручика М. М. Борескова в больших масштабах были осуществлены минные постановки в Днепровско-Бугском лимане. Одновременно производились усиленные работы по строительству береговых батарей. Созданные в результате этого сильные минно-артиллерийские позиции надежно закрывали вход в Днепр и Буг. Обнаружив путем промеров русские мины, противник был вынужден отказаться от прорыва к Николаеву, Херсону и Очакову.


    В сентябре 1855 г. англо-французская эскадра в составе 15 судов подошла к Тамани, и 6-тысячный десантный отряд занял крепость Фанагорию. Командование эскадры предполагало развить широкие боевые действия совместно с отрядами Шамиля на Северном Кавказе, однако планы противника потерпели полный провал.

    12 сентября в результате ожесточенного боя у Темрюка, где англичане и французы хотели высадить десант для овладения устьем Кубани, противник потерпел жестокое поражение. Активные действия немногочисленных русских войск на Северном Кавказе сорвали планы англо-французского командования. В начале 1856 г. неприятельская эскадра покинула берега Кавказа.

    Военные действия на Кавказском фронте принесли ряд крупных успехов русской армии. Наиболее важным событием на Кавказском фронте в течение всей войны было взятие русскими войсками сильнейшей крепости Карс 15 ноября 1855 г. Русским войскам сдалась 20-тысячная турецкая армия во главе с командующим английским генералом Вильямсом и офицерами англо-турецкого штаба. Русские войска захватили большие трофеи: 130 орудий и 12 знамен. Падение этой важнейшей крепости, имевшей большое стратегическое значение, открывало русским войскам путь к дальнейшему продвижению к Эрзеруму и вглубь Малой Азии, однако вскоре начались мирные переговоры, и успешное наступление русской кавказской армии было прекращено.

    «Падение Карса, — указывал Энгельс, — является, действительно, самым позорным событием, какое только могло случиться с союзниками».

     











    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru