фл.семафором навигация
исполнить цепочку-на главную в кубрик-на 1 стр. Rambler's Top100
  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • словарик
  • мороружие
  • кают-компания
  •  

     

     

    Мины и противоминное оружие




         В развитие морского минного оружия, которое, как известно, и поныне является одним из самых эффективных средств борьбы на море, именно русские военные моряки, ученые и изобретатели внесли наибольший вклад. Нашим соотечественникам принадлежит честь изобретения морской мины, противоминного трала, минных заградителей (надводного и подводного) и минного тральщика.
     

    Первая в мире морская донная пороховая мина была взорвана в районе военно-морской крепости Кронштадт в 1807 году. Ее конструктором был преподаватель морского кадетского корпуса Иван Иванович Фитцум. Через пять лет, в октябре 1812 года другой выдающийся русский ученый и изобретатель — Павел Львович Шиллинг — первым в мире испытал на Неве неконтактные электрические мины, которые подрывались под водой с помощью электрического тока. Вместо сложного огнепровода, примененного И. И. Фитцумом, изобретатель использовал изолированный электрический подводный кабель.
    В России же был изобретен и новый тип минного взрывателя, впоследствии названный по имени автора — профессора инженерной академии К. П. Власова «власовской трубкой». Он использовался русскими минерами во время Крымской войны в 1853—1856 годах, а также был заимствован иностранными флотами.
    Огромен вклад в минное дело замечательного русского ученого-физика и электротехника Бориса Семеновича Якоби. Работы в области применения гальванических токов, выполненные им, послужили основанием для создания различных образцов гальванических и гальваноударных мин.
    В русско-турецкую войну 1877—1878 годов наш флот располагал новыми образцами якорных сфероконических гальваноударных мин с массой заряда в 40 кг. К тому времени в России уже два года существовали Минный офицерский класс и Минная школа рядового состава, а на Балтике — Отряд минных судов.
    Дальнейшее развитие мин продолжалось уже в начавшемся соперничестве с только что зародившимся тральным оружием. Опыт войн показал, что необходимо увеличить скорость постановки мин. По мнению русских минеров, для этого нужно было в первую очередь автоматизировать постановку, чтобы исключить длительную процедуру измерения глубины места постановки каждой мины, отмеривания минрепа соответствующей длины и связывания его, сбрасывания минного якоря и уже затем — самой мины. Эту проблему в 1882 году решил лейтенант русского флота Н. Н. Азаров. Применение специального устройства, размещенного на якоре мины, позволяло производить автоматическую постановку на заданное углубление и значительно сократить время постановки.
    По развитию минного оружия русский флот конца XIX века явно опережал иностранные.
    Так, новая сфероконическая морская гальваноударная русская мина образца 1888 года, имевшая в своей конструкции якорь Азарова, на практике оказалась лучше германских мин системы Герца, которые за рубежом считались наиболее удачными. В нашей мине вместо порохового заряда был применен более мощный пироксилин, хотя, конечно, масса его оставалась недостаточной — всего два пуда (32 кг).
     

    В 1889 году русский флот получил первые шаровые мины. Новая форма их корпуса позволяла увеличить массу заряда.
    Среди морских держав мира в оценке значения мин в войне на море наиболее консервативно проявили себя англичане. Их флот в то время был оснащен сферическими гальваноударными минами, оборудованными ртутными замыкателями во взрывающем приспособлении. Боевой заряд мин английского флота не превышал 30 кг. Кроме того, они не имели автоматических якорей. Такое положение дел объяснялось взглядами британского адмиралтейства, считавшего, что английский флот не нуждается в этом «оборонительном оружии», так как будет действовать наступательно.
    Французский флот располагал цилиндрическими минами, оборудованными приспособлениями для автоматической постановки системы лейтенанта Петруски, офицера австро-венгерского флота.
    Кстати, в 1885 году Петруски пытался продать свое изобретение в Россию, но не выдержал конкуренции с более совершенной системой Азарова. Кроме того, французская мина имела малый заряд (32 кг) и малоэффективный шариковый замыкатель взрывающего приспособления.
    Японский флот вступил в войну с Россией, располагая ударными сфероконическими минами, которые снаряжались зарядом из мелинита общей массой 30 кг. Мина имела приспособление для автоматической постановки системы Мадиссена.
    На вооружение итальянского флота в 1896 году была принята ударная цилиндрическая мина системы Эллиа с зарядом массой около 50 кг пироксилина и приспособлениями для автоматической постановки.
    Германский флот в те годы располагал миной заграждения системы Герца, которая по своим характеристикам приближалась к русской мине образца 1883 года.
    В русско-японской войне 1904—1905 годов наш флот на Дальнем Востоке выставил 4275 мин, из них 2520 гальваноударных и 1775 гальванических. Эти заграждения сыграли существенную роль. В результате правильного выбора районов минных постановок и высоких тактико-технических характеристик русских мин японцы понесли большие потери. У Порт-Артура погибли броненосцы «Хацусе» и «Яшима», 2 крейсера, 2 канлодки, 6 миноносцев и 1 посыльное судно. Кроме того, от подрыва на минах были выведены из строя броненосец, 2 крейсера и 3 миноносца.
    Однако опыт русско-японской войны большинством флотов был воспринят далеко не полностью. Вплоть до начала первой мировой войны флоты Великобритании, франции и Италии уделяли минам очень скромное внимание. Сами англичане об этом отзывались так: «Что касается британских мин, то их было мало, и они были слабого и неудовлетворительного образца». Столь нелестная характеристика досталась ударным минам системы Виккерса, которые допускали автоматическую постановку на глубинах около 100 м. Заряд их имел массу порядка 55—113 кг.
    Во французском флоте перед первой мировой войной на вооружении состояли якорные мины 0/06 с массой заряда 70—80 кг. В 1911 году появились более совершенные мины 0/10 (Котте-Гарле) с зарядом около 100 кг и системы Виккерса-Брега, представлявшие собой французскую модификацию английской мины.
    Военный флот Италии в 1906 году принял на вооружение мины Новера, а спустя пять лет — мины системы Белло. Как правило, итальянские гальваноударные и ударно-механические мины имели заряды массой 34—100 кг и автоматические якоря.
    После войны с Россией в Японии, чей флот приобрел большой опыт в использовании минного оружия, были усовершенствованы мины системы Ода: их оснастили очень чувствительным маятниковым взрывным механизмом.
    Но самое серьезное внимание к данному виду оружия проявили германский и австро-венгерский флоты. В 1914 году в немецком флоте на вооружении состояло несколько типов гальваноударных мин — больших и малых, сферических, сфероконических и сфероцилиндрических, которые позволяли производить их постановку на глубинах 100— 125 м. В зависимости от величины мин масса их заряда (пироксилин или гексонит) была в пределах 24,5—114,6 кг.
     

         О достигнутом русским флотом к началу первой мировой войны уровне развития минного оружия достаточно ясно можно судить из отзыва германского морского офицера Э. Хасхагена, написавшего книгу «На подводной лодке у берегов Англии». По его мнению, «в начале войны лишь одна мина представляла опасность — мина русская!».
    Как показал опыт первой мировой войны, масштабы боевого применения мин на море и их влияние на ход боевых действий намного превзошли предвоенные расчеты и предположения. Оказалось, что наиболее подготовленными в этом отношении были русский и германский флоты. Дело дошло до того, что англичане, наши союзники по Антанте, уже в 1914 году запросили у России 1000 мин заграждения (их они получили из владивостокского арсенала), «Правила постановки мин», образцы и чертежи новейших русских мин, а также специалистов-минеров для оказания практической помощи по развертыванию производства этого вида оружия.
         В первую мировую войну русский флот был оснащен минами следующих типов:
    образца 1905 года, недостаточно мощной по заряду; гальваноударной, штерто-грузового способа постановки миной образца 1908 года, начиненный сильным взрывчатым веществом — тротилом и оборудованной противотральными патронами («защитниками») конструкции Киткина, и ударной всплывающей миной образца 1912 года, постановка которой на требуемое углубление осуществлялась с помощью автономного гидростатического прибора. После сброса мины с корабля в воду она погружалась на дно с якорем и по мере срабатывания разъединителя всплывала на заданное углубление.
    Кроме того, имелись и мины других типов — тройные (способные при их затраливании автоматически ставить на свое место другую, а затем третью), специальные подлодочные типа ПЛ-100 (для подводного минного заградителя «Краб»), дрейфующие. Последние предполагалось ставить на Черном море на подходах к Босфору, чтобы мины, двигаясь по течению, становились на якорь в расчетном месте. Против подводных лодок противника и для постановки на малом углублении предназначалась очень удачная по своим характеристикам малая мина типа Р («Рыбка»).
    В дальнейшем развитие мин заграждения пошло по линии совершенствования гальваноударных и ударно-механических взрывателей, увеличения массы боевого заряда, скорости и глубины места постановки. Кроме того, создавались и новые образцы, в частности, вызванные появлением подводных лодок. Ими явились мины с зарядом массой 120—200 кг и глубиной постановки свыше 300 м. Англичане сконструировали противолодочную антенную мину с электролитическим взрывателем. Среди прочих в конце войны появились первые образцы донных магнитных мин с большим зарядом.
    На развитие рассматриваемого вида оружия оказали воздействие и первые опыты использования самолетов в качестве заградителей. Авиация оказалась способной резко повысить возможности активных и маневренных поставок минных заграждений и еще в большей степени, чем подводные минзаги, угрожать противнику в его же территориальных водах.
    После 1918 года важнейшей тенденцией в области минного дела стало создание неконтактных мин, реагирующих на электромагнитные, гидростатические и акустические физические поля кораблей. Хотя во всех крупнейших флотах мира не оставили без внимания и контактные мины.
    К 1939 году в Англии в качестве основных были приняты на вооружение гальваноударные мины системы Виккерса с массами боевого заряда соответственно 145 и 200 кг. Кроме них, имелась и антенная противолодочная мина той же фирмы. Мины допускали использование на углублении 60 м.
    Наибольшее количество мин к началу второй мировой войны подготовила Германия. Для ее флота были созданы гальваноударные типа ЕМС, ЕМС/11 (антенная), РМВ и УМА, масса боевых зарядов которых составляла 300, 300, 13— 20 и 30 кг соответственно. Для оснащения подводных минных заградителей и самолетов — постановщиков мин флот располагал соответственно минами типа ТВМ/8 (неконтактная, масса заряда 430—560 кг) и 1.МА/0 (также не контактная, парашютная, масса заряда 300 кг).
    Почти все флоты приняли на вооружение минные защитники различных типов, резавшие или перебивавшие трал специальными патронами. Делались попытки устанавливать тралопропускатели различных образцов на минрепах. Однако в большинстве случаев они оставались непригодными. Для большей противотральной устойчивости мин заграждения стали применять минрепы увеличенной толщины и особого плетения.
     

         В нашей стране минное оружие не осталось без внимания и после Великой Октябрьской социалистической революции. Уже 28 мая 1918 года Совет Труда и Обороны по инициативе В. И. Ленина принял решение об увеличении производства морских мин, поскольку в них очень нуждался молодой Красный военный флот. В том же году на подступах к Кронштадту революционные моряки-балтийцы выставили около 1500 мин. Применяли это оружие на реках — Волге, Каме, Припяти и других. Всего же за годы гражданской войны краснофлотцы поставили около 8000 мин.
    Первой принятой на вооружение в советское время миной стала подлодочная ПЛ-150, которая явилась модернизацией русской мины ПЛ-100. Затем появилась М-26, которую приняли на вооружение в 1926 году. Масса ее заряда была почти в полтора раза больше, чем у корабельных мин периода первой мировой войны, а корпус располагался на тележечном якоре горизонтально, что снижало центр тяжести всего агрегата и повышало его устойчивость.
    Для обеспечения защиты мин от их вытраливания на вооружение советского флота в том же году был принят минный защитник четырехкратного действия МЗ-26, спроектированный «мэтром» минного дела контр-адмиралом П. П. Киткиным. МЗ-26 состоял из якоря и магазина, в котором размещались 4 буйка с буйрепом и закрепленными на нем подрывными патронами. После установки защитника на заданное углубление сначала всплывал один из буйков. После подсечки тралом буйрепа происходил взрыв, перебивающий и трал и буйреп, после чего на место первого буйка всплывал следующий. Подобных минных защитников в то время не было ни в одном из иностранных флотов.
    В 1931 году в нашей стране была создана большая корабельная гальваноударная мина КБ. Для нее впервые в мире разработали предохранительные колпаки, автоматически сбрасываемые в воде, что позволило осуществлять постановку мин даже в битый лед. Опыт Великой Отечественной войны показал, что мина КБ, оснащенная в 1942 году противопараванным прибором «Чайка», была самой совершенной для своего времени корабельной контактной миной.
    Помимо корабельных, в нашей стране имелось немало интересных мин других типов. Весьма совершенными были, в частности, авиационная контактная МАВ-1, беспарашютная гальваноударная АМГ, авиационная донная неконтактная МИРАБ, подлодочные контактные ПЛТ и ЭП и некоторые другие. Уже в ходе войны на вооружение советского ВМФ поступили глубоководная антенная мина АГСВ, неконтактные индукционные АМД-500 и АМД-1000 и минный защитник для глубоководных заграждений ГМЗ-43.
    Применение минного оружия в годы второй мировой войны достигло невиданного размаха. Всего на морских коммуникациях было выставлено свыше 700 тыс. мин, ставших причиной 20% всех потерь кораблей и судов воюющих стран. В частности, на германских минах подорвалось около 280 английских кораблей и 300 транспортов, а на английских — около 250 боевых и 800 вспомогательных и транспортных судов противника. В 1944—1945 годах флоты США и Англии при проведении десантных операций потеряли на минах каждое пятое из своих десантных судов.
    Развитие минного оружия в послевоенный период пошло главным образом по пути создания новых неконтактных авиационных и подлодочных мин. Вооружение же современных надводных минзагов по-прежнему составляют мины периода второй мировой войны, из которых наиболее распространены американские Мк-6 и Мк-16. В середине 60-х годов в США приняли на вооружение авиационные донные неконтактные мины Мк-52, Мк-55 и Мк-56, а также подлодочную якорную неконтактную Мк-57. Все они созданы на основе опыта второй мировой войны.
    Более оригинальны попытки сделать «активную» мину. Именно к этому типу относится созданный в США «Кэптор» — целый комплекс, представляющий собой комбинацию противолодочной торпеды с минным якорным устройством. Торпеда, размещенная в специальном алюминиевом контейнере, способна выставляться на глубине до 8000 м. Специальная аппаратура обнаружения работает в режиме поиска, и после захвата и классификации цели выдает сигнал, запускающий двигатель торпеды. По данным зарубежной печати, «Кэптор» способен отличить надводный корабль от подводного и оборудован системой опознавания «свой—чужой». Однако высокая стоимость комплекса препятствует его широкому распространению.
    Как известно, на всякий яд есть свое противоядие. В этом отношении средства борьбы с минами имеют не менее долгую историю, чем и само минное оружие. Правда, поначалу противоминные средства отличались крайним примитивизмом и представляли собой различные вариации на тему «трос с крюком или кошкой». Первым по-настоящему эффективным приспособлением стал морской трал конструкции лейтенанта русского флота К. Ф. Шульца, принятый на вооружение в 1898 году. Он состоял из двух смычек тралящей части, соединенных буксирами с парой тралящих кораблей. Положение трала на определенной глубине обеспечивалось специальными грузами и плавучими буями. Наиболее известен так называемый «большой балтийский» трал Шульца, активно использовавшийся в годы первой мировой войны. Он имел на своей тралящей части 48 трехлапых кошек и мог очищать полосу шириной 183 м со скоростью до 7 узлов.
    Основными недостатками трала Шульца были малая скорость, сложность в очистке трала от мин и необходимость в двух тралящих кораблях. Поэтому в 1911 году в нашем флоте был принят новый змейковый трал, который приводился в действие одним кораблем. Он получил свое название из-за специального «водяного змея» — устройства, отводившего тралящую часть в сторону при движении. Вблизи змея устанавливался резак или подрывной патрон, перебивавший минреп. Трал данного типа мог быть односторонним или двухсторонним, то есть с одной или двумя ветвями.
    Одновременно со змейковым появился и близкий к нему по принципу действия щитовой трал, созданный по идее старшего лейтенанта Н. В. Сомова. Он состоял из четырех смычек тралящей части длиной по 73 м и мог работать в двух режимах: подсекающем при скорости 10—12 узлов и буксирующем при скорости 8—10 узлов.
    Все последующие конструкции контактных тралов так или иначе представляли собой развитие принципов, заложенных в русских системах начала века. Так, один из самых распространенных за рубежом тралов — английский «Оропеза» — состоит из буксира с углубителем, двух тралящих частей и двух отводителей с ведущими буями. Тралящие части имеют длину от 550 до 820 м. Созданный в годы второй мировой войны, трал «Оропеза» состоит на вооружении до сих пор и даже входит в комплект оборудования новейшего американского искателя мин «Авенджер».
    Примечательно, что еще одна западная новинка — английский глубоководный контактный трал УУ 8 Мк-9 — по принципу действия в точности повторяет систему Шульца и предназначается для пары тральщиков типа «Ривер».
    Появление неконтактных донных мин вызвало необходимость создания соответствующих тралов — электромагнитных, акустических и гидродинамических. Все они действуют по принципу создания искусственного физического поля, имитирующего поле корабля.
    Первым неконтактным тралом в нашем ВМФ стал принятый на вооружение в 1942 году катерный электромагнитный трал КЭМТ. Он уничтожал магнитные и индукционные мины путем воздействия магнитных импульсов и за один проход очищал полосу шириной 34 м при глубине моря до 20—25 м.
    Современные электромагнитные тралы весьма разнообразны и делятся на три группы (по типу источника излучения): петлевые, соленоидные и электродные. Кроме того, их разделяют на корабельные и вертолетные. Аналогична классификация и у акустических тралов.
    Помимо тралов, существует и вид «индивидуальной» защиты корабля. Это в первую очередь параваны-охранители, представляющие собой сигарообразные поплавки в виде самолета с резаком, перебивающим минреп. Обычно два паравана на тросах движутся с кораблем — по одному с каждого борта. Однако против специальных мин параваны могут оказаться неэффективными и даже, наоборот, вредными: затраленная ими мина нередко скользила прямо к борту корабля — носителя паравана. Такие случаи имели место в годы второй мировой войны.

    В. ТЮРИН, В. ДОРОДНЫХ

    Здесь вы видите слева трал Шульца, справа - змейковый трал. И - соответственно на рисунках:

    1. Тральщик. 2. Буксир. 3. Цепь. 4. Груз. 5. Кошка. 6. Тралящая часть. 7. Минреп. 8. Мина. 9. Оттяжки. 10. Буй. 

    1. Буксир. 2. Ведущий щит. 3. Тралящая часть. 4. Мина. 5. Минреп. 6. Подрывные патроны. 7. Щит углубления.

    8. Змей. 9. Оттяжка. 10. Буй.

    Трал ШульцаЗмейковый трал

    Рисунки к настоящей статье из "МК" № 9 1990 года вы можете увидеть еще по ссылке слева в статье "Русские мины" и в статье "Мины и тралы".










    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru