Rambler's Top100

  • главная
  • астрономия
  • гидрометеорология
  • имена на карте
  • судомоделизм
  • навигация
  • устройство НК
  • памятники
  • морпесни
  • морпрактика
  • протокол
  • сокровищница
  • флаги
  • семафор
  • традиции
  • морвузы
  • моравиация
  • мороружие
  • новости сайта
  • кают-компания


  • Ваши рассказы о морях-океанах






    Попутный ветер 

    Валерий Соболев

     

     

    Рейд порта Сингапур. Только что Агент*  покинул борт судна, и вот из динамиков громкоговорящей связи раздается голос старпома: «Внимание экипажа! Сингапур отмечает китайский Новый год, в порт заходим через неделю, желающие получить увольнение в город могут записаться у начальников служб, катер подойдет к борту завтра в 17 часов».

     

    Что ж, весьма кстати. На линейном контейнеровозе не так часто случаются относительно свободные дни: в порту стоишь несколько часов – и снова в море, в следующий порт. А тут целых 7 дней! Можно спокойно привести в порядок бумаги, починить приборы, откорректировать карты – да мало ли запущенных дел в круговерти грузов, портов, вахт, авралов и прочих морских превратностей.  Кстати о приборах: УКВ радиостанции ** на мостике не функционируют. Вернее, одна из них вовсе вышла из строя, а другая - работает с пониженной громкостью, настолько пониженной, что только стоя рядом нею и можно что-то услышать из хрипящих динамиков. Это «кухня» Начальника радиостанции, и он уже готовит заявку на ремонт.

     

    А экипаж готовится выйти на берег. 1991 год. У кого есть фотоаппарат, те заряжают пленку, протирают объектив. Пленка, конечно же, черно-белая. Вот не было ни у кого в экипаже фотоаппарата с цветной пленкой, той современной цветной пленкой, которую можно было сдать в любом заграничном порту в лабораторию, и уже через час получить пачку отпечатанных с высоким качеством фотографий. Сейчас, когда собственно  уже и  фотопленки считаются анахронизмом, трудно в это поверить, но тогда, 20 лет назад, материальное положение советского моряка не позволяло ему приобрести такую пленку, не говоря уже о том, чтобы отпечатать снимки в загранфотолаборатории. Впрочем, был один человек на судне с фотоаппаратом-«мыльницей» иностранного производства (казавшимся тогда верхом технической капиталистической мысли), соответствующей фотопленкой и намерением после съемки ее проявить и распечатать фотографии. Вот так! Кто же это? Капитан? Нет. Старпом? Нет. Доктор, конечно же, доктор! Или тоже нет? Нет, и не доктор. Кто же? Ни за что не догадаетесь…

     

    Начну издалека. Перестройка. Коснулась она и торгового флота – ой, как коснулась! Решил было Начальник Балтийского морского пароходства перевести предприятие на хозрасчет, а как? Т.е. технически вроде понятно как, а политически? Тогда еще не было в нашем лексиконе таких словечек, как «пиар», «черный нал», «рейдерский захват» и прочих, прочно вошедших в сегодняшний лексикон.   А информационная поддержка в прессе была нужна, очень. Теперь обыватель понял, что современная пресса – это, как правило, сбор и публикация  малограмотными журналистами в лучшем случае непроверенных фактов, снабженных  неумными  комментариями, а чаще – заведомый и просчитанный (а зачастую - и проплаченный) подлог. Раньше не так: любое печатное слово воспринималось как истина в последней инстанции.

     

    Где же найти такого журналиста, который мог бы помочь провести идею с хозрасчетом в жизнь? Человек нужен грамотный, неординарный, смелый, и, в известном смысле, отчаянный. В те годы за такие эксперименты можно было «загреметь». Кстати, всего через 3 года Начальнику БМП эта инициатива вышла-таки боком, то есть уголовным делом. Впрочем, подробности мне неизвестны. Знаю только, что тогда нужный журналист нашелся. Тот самый: тертый,  бесстрашный, рисковый, профессиональный, – словом, высшей пробы. Вы уже поняли, что человек с «мыльницей» на борту контейнеровоза – это он. Но как он там оказался? Это неважно. Тем более, что достоверной информации об этом нет, можно только догадаться: человек сделал свою работу как надо, ну и подарил ему Начальник пароходства «круиз». В те годы еще только начинавшего падать «железного занавеса» это был действительно «королевский подарок».

     

    ………………………………………………………………………………………………….

     

    Неделя прошла быстро, даже как-то незаметно. Каждый член экипажа  два-три раза побывал в городе – масса впечатлений. Праздник закончился, пароход встал к причалу, разгрузился - погрузился, и – в море.

     

    Море… Как мечтают о нем мальчишки, не все, но, наверное, многие, даже те, кто не видел его никогда вживую. 

    «Всем ветрам назло

    Я спешу на зов

    Дальних неизвестных островов..»  

     

    Но, как говорят, кто в море не ходил, тот Богу не молился.

     

    Аравийское море. На мостике на вахте 3-й помощник капитана. Один. Должен быть еще матрос-рулевой, но, как всегда, на палубе не хватает рабочих рук, и в относительно пустынных районах океана штурман дневную вахту несет в одиночестве. Горизонт чист, немного покачивает, на 16 канале тишина…  И вдруг – мороз по коже! «MAYDAY, MAYDAY, MAYDAY» – оглушительно отпечатлелось в мозгу вахтенного помощника. На самом деле, слова звучали крайне тихо и почти неразборчиво, несмотря на то, что капитан гибнущего неподалеку судна буквально орал в трубку, -  радиостанция так и не заработала, ее попросту никто не чинил, так и хочется написать почему, но не будем отвлекаться.

     

    В 12 милях южнее тонул огромный греческий балкер, шедший из Новороссийска и груженый металлом. Погрузили так: в носовые и в кормовые трюмы положили весь груз, а мидель, середину то есть, оставили свободным. Вот на волне он и переломился, пополам. Не сразу, конечно: сначала пошла трещина, стала в корпус поступать забортная вода, все больше и больше, помпы перестали справляться. Вот тут-то капитан и подал сигнал бедствия.  И, надо сказать, вовремя.

     

    Прыжок – и 3-й штурман у радиостанции, хватает трубку и отвечает срывающимся от волнения голосом, что сигнал принят, называет свои координаты, скорость, курс – всё как положено, и одновременно вызывает своего капитана на мостик. Здесь нужно заметить, что капитан терпящего бедствие судна, как правило,  принимает помощь первого откликнувшегося на его сигнал, тем более, если его местоположение относительно гибнущего судна предпочтительнее, чем положение и характеристики других отозвавшихся судов. А участвовать в операции спасения и почетно и прибыльно. При этом почет достается экипажу,  а прибыль – пароходству (так было в советское время). Так что слуху, реакции и находчивости 3-го помощника можно только позавидовать, и попенять начальнику радиостанции на практическую негодность УКВ станции, но это – потом, а сейчас на авансцену выдвигается - кто бы вы думали? – точно, корреспондент. Это же настоящая журналистская удача – участвовать в настоящей операции спасения на море экипажа тонущего судна! Здесь и фотоаппарат как нельзя кстати. И, еще кстати сказать, все, что происходило далее, т.е. вся дальнейшая операция спасения, была описана на страницах «Комсомольской правды» коротко, из телексного сообщения, – уже на следующий день после события, и довольно подробно,  в красках, с именами реальных участников, - по возвращении журналиста из рейса. Именно дальнейшая. Сам процесс получения сигнала бедствия, установления связи с тонущим судном, получения подтверждения на участие в спасательной операции – об этом не было ни слова. Что ж, будем считать, что  пробел восполнен на этих страницах, пусть и через 20 лет.

     

    Понятно, что «Комсомольскую правду» читали не все, кто читал – забыл, да и поколение уже с тех пор сменилось. Так что мало тех, кто знает об этом событии, тем не менее, оно уже было описано, и повторяться нет смысла: через 20 лет написать лучше и интереснее, чем это уже сделано, все равно невозможно. Добавить разве только то, что по окончании спасательной операции сложилось впечатление, будто греки сознательно затопили пароход, чтобы получить страховку, однако, в любом случае, это недоказуемо – просто впечатление.

     

    Главное – всех вытащили, никто не пострадал, а балкер на глазах у спасавшего и спасенного экипажей, буквально в одном кабельтове ***, затонул. Зрелище не для слабонервных: идущий ко дну стотысячетонный пароход, издающий протяжный стонущий и одновременно громогласный утробный звук, как живой, будто прощаясь, и в то же время укоряя. Еще мгновение – и море поглотило корабль, сомкнув над ним свои воды, как будто его и не было. Но нет - был: через несколько секунд из воды стали буквально выскакивать бочки, брусья, вообще весь плавучий такелаж, и , конечно, спасательные плоты. Удивительно и тревожно – из восьми плотов раскрылся только один. Моряки знают, о чем речь.

     

     

     

    ПОСЛЕСЛОВИЕ

     

    Может быть, читателя заинтересовала эта история, и, возможно, появилось желание узнать, кто же этот таинственный журналист, где он сейчас, как вообще сложилась его судьба? Нет ничего проще.  Автомобилисты, я уверен, уже знакомы с ним, частым гостем на телевидении и радио. Впрочем, загляните и на сайт в интернете avtolikbez.ru . Его создатель и бессменный ведущий - как раз тот самый корреспондент с «мыльницей». Среди большого количества фотографий из его личного архива вы обнаружите ту, которая запечатлела последний миг теплохода над бездной океана…

     

    Его название – FAIRWIND, что с английского можно перевести как «Попутный ветер».

     

     

    • Агент  - сотрудник береговых служб, прибывающий на судно с приходом в порт для обеспечения формальностей и организующий жизнедеятельность судна и экипажа на период стоянки в порту.
    • УКВ радиостанция - поддерживает связь в море и портах с судами, властями порта, службами движения и т.д. В режиме дежурства включена круглосуточно на 16 канале.
    • Кабельтов -1/10 часть мили или 185,2 метров.

     



    Написать автору можно здесь!






    Рассказ представил на сайт Валерий Соболев, за что "Кубрик" выражает ему свою искреннюю благодарность!

    Присылайте свои рассказы на наш сайт! Порадуйте своих товарищей фотками и рассказами о водных приключениях и о пребывании в разных портах мира!











    Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru